В первый же вечер они с Викки нагрянули к ней домой, предварительно затарившись в магазине вином и закусками. Викки сразу же отправилась в душ и вернулась пятью минутами позже, переодевшись в короткие шорты и простую белую майку, под которой не было бюстгальтера. Ее красивая, средних размеров грудь отчетливо просвечивала под тонкой тканью, и Майк мысленно поздравил себя с удачной находкой. Недостатка женского внимания он не испытывал, но такую аппетитную красотку не встречал давно.
Оба понимали, с какой целью сюда пришли, но оба намеренно оттягивали момент: когда убежден в успешном финале, прелюдия не утомляет, а распаляет интерес. Они сидели на низком диване, потягивая вино из бокалов, и Майк пожирал глазами ее стройные ноги, чувствуя нарастающее возбуждение.
А потом откуда-то снизу загрохотала классическая музыка, и Викки сердито фыркнула:
— Опять эти гады включили свой патефон! Я еще не видела новых соседей, но они меня уже бесят!
— Я сейчас все улажу. — Майк поднялся и вышел на лестничную клетку, не дав Викки опомниться.
Когда он вернулся, в квартире стояла умиротворяющая тишина.
— Ух ты, круто. — Викки провела кончиком языка по накрашенным красной помадой губам. — Быстро ты.
— Пришлось применить силу, — объяснил Майк, усаживаясь обратно на диван.
— Челюсти поломал?
— Да не, просто ребром ладони по горлу полоснул.
— Трахею нахрен разнес? — хихикнула Викки, поддерживая игру.
— Не разнес. Все нормально, без последствий. — Майк задумался. — Скорее всего. Старушке-то лет под семьдесят. У нее еще трубки кислородные из носа торчали…
Викки на мгновение умолкла, ошарашенно хлопая ресницами, но заметив, как дрогнули уголки его губ, заливисто рассмеялась:
— А ты молодец, я почти поверила!
Где-то за окном угадывался тихий шорох шагов. Они муравьями просачивались в воспоминание, незаметно видоизменяя изначальную картинку, перекраивая ее. И снова Майк не осознал, а скорее почувствовал присутствие чего-то инородного, нарушающего гармонию полусна. Он открыл глаза, моментально проснувшись, и приподнялся на локтях, вглядываясь в темноту за окном.
Двое мужчин шли по парковке, останавливаясь у каждого автобуса и светя в окна фонариком. Он пригнулся, прикидывая дальнейшие действия. Он не успел понять, вооружены ли они; один из них точно держал что-то в руке — но был ли это пистолет, нож или второй фонарик, Майк не разобрал. Может, это охраняемая парковка и сторожа заметили, как кто-то пробрался в автобус?
Он снова вытянул шею, оценивая обстановку. Двое приближались к нему; между ними оставался всего один автобус. Тот, что шел впереди, внезапно указал на окно водителя.
Вот черт! Майк так обрадовался, когда пробрался внутрь, что забыл закрыть его!
Второй кивнул и подобрался, обхватив двумя руками пистолет, — теперь сомнений не оставалось.
Внутри автобуса было темнее, чем снаружи, — только благодаря этому они не увидели, как Нолан тихо сполз на пол и подобрался к двери. Он затаил дыхание, прислушиваясь. Осторожные шаги почти вплотную приблизились к автобусу; теперь его и нападавших разделяла лишь тонкая пластина двери. С той стороны чьи-то пальцы легли на ручку и надавили на механизм. Едва раздался тихий щелчок, Майк отклонился назад и со всей силы толкнул ногами дверь, впечатывая ее в лицо противника.
Он выпрыгнул из салона и едва успел увернуться от кулака — второй кинулся в атаку, пока его напарник приходил в себя от удара, согнувшись и обхватив ладонями голову. Майк добавил ему локтем в основание черепа, тут же переключил внимание на другого — и весьма вовремя: тот уже поднимал пистолет, целясь ему в грудь.
Нолан сместился с линии огня, шагнув влево-вперед.
Эту комбинацию они отрабатывали до потемнения в глазах, спасибо капитану.
Они тренировались, как проклятые, в обстановке, приближенной к боевой. Их готовили к экстремальным ситуациям, их учили стрелять в людей. Ему даже довелось поучаствовать в нескольких военных операциях. Но сейчас Майк Нолан впервые прижимал дуло пистолета к виску живого человека. И это было совсем не то, что целиться в размытые силуэты врагов.
— Не двигаться! — угрожающе прошипел Майк, когда второй нападавший дернулся вперед. — Иначе я прострелю ему голову. А потом — твою.
Он сильнее придавил предплечьем горло своей жертвы, не убирая пистолет от его головы.
— Почему вы пытались меня убить?
— Тише, тише, парень, — примиряюще забормотал громила, поднимая руки вверх и демонстрируя открытые ладони. — Успокойся, пожалуйста.
— Почему вы пытались меня убить? — угрожающе повторил Майк, начиная терять терпение.
