– Так это был Джоэль Бенитес? – спросил он. Потрясающе: Гато все это время знал и не сказал ни слова! Я почувствовала себя такой виноватой, что не могла говорить. Только кивнула. Но почему он молчал? – Что он тебе сказал? – Я заметила боль в его глазах, хотя Гато делал все, чтобы скрыть это. Я вспыхнула, мне было стыдно. Я потупилась и смотрела в чашку. – Потрясающе! – Гато потянулся и нежно поцеловал меня. Я подняла на него глаза, и он провел пальцем по моей щеке. – Твоя радость – моя радость. Поверь! – Я ничего не заметила ни в его лице, ни в голосе. Но глаза… В глазах была зависть.
– Извини, – проговорила я. – Я хотела бы, чтобы это был ты. Извини.
Гато пожал плечами и улыбнулся, однако глаза его оставались грустными.
– За что, любовь моя? Я так рад за тебя.
Я снова ощутила его руки и поняла, как счастлива. В прошлый раз, когда собирались sucias, Лорен так много жаловалась на мужчин, что я едва не поверила ей. Твердила, что даже самые приятные и замечательные – на самом деле подонки. Она ошибается. Гато – само совершенство. Он один из немногих, кто способен подняться над своим воспитанием махиста.
Гато рад за меня, и я уверена, что он говорит правду.
Здание редакции «Бостон газетт» похоже на большую отвратительную государственную школу. Его построили в шестидесятых годах и постоянно патрулируют мясистые придурковатые матроны с сетками на волосах. Красный кирпич, зеленые оконные стекла и лужайки, которые так и тянули бы к себе, если бы не надписи «По газонам не ходить». Одну сторону этой громадины обрамляет гараж оранжевых грузовиков. А за зданием располагается погрузочный терминал, где сидят профсоюзные ребята и читают «Гералд», хотя сами работают в «Бостон газетт». В этом городе газеты отражают проникающие повсюду классовые конфликты. Профсоюзным ребятам нравится «Гералд», потому что они считают ее изданием рабочего человека – таблоид с большими картинками и никакой чуши из области мульти-культур. Они приносят ее под мышками, прижимая к себе мускулистыми руками. А потом оставляют повсюду, чтобы видели мы, корреспонденты, когда выбегаем из здания на снег и ветер.
Единственный автор «Газетт», который после смерти Дуайта нравится грузчикам, – это Мак О'Малли. Наше издание публиковало его левые опусы о том, почему должны работать женщины или почему следует покончить с позитивными действиями[100], пока служба проверки фактов журнала «Маккол» не доказала, что он выдумывает и сюжеты, и персонажи. В первую неделю моей работы в редакции его старинный приятель спортивный комментатор Уилл Харриган отвел меня в сторону и, обдав запахом виски, пробурчал: