Потрясённый совпадением невероятных исторических фактов, связанных с их родом Перри, сэр Джонатан спустил картину с чердака и протер её своим носовым платком от пыли. С портрета на него смотрел приятный молодой мужчина в форменном красном камзоле и с саблей, на нём был светлый парик. В лице явно угадывались фамильные черты Пэрри! Сэр Джонатан удивился, почему исторический портрет родственника не висит в доме, а пылится на чердаке? Наверно, бедный Бертран действительно оказался жертвой… Неужели – русского императора? Тогда тем более он должен висеть в доме! Или даже быть запечатлённым в мемориале, как сказали в мэрии!
Сэр Джонатан решил сфотографировать портрет и отправить его в мэрию. А оригинал отнести и показать.
Через два дня Перри собрался в мэрию, позвонив сэру Арчибальду Толку, и решил взять с собой саму картину, благо она была нетяжелой.
К этому времени Толк уже переговорил с мэром Ньюкасла, который ему сказал, что вопрос увековечивания памяти гражданина Великобритании они будут решать сами, без чьей либо помощи! Вопрос клуба ликвидаторов ошибок мэра вообще не заинтересовал. И Толк уже ответил Ольге следующим письмом:
«Леди Ольга! Вопрос увековечивания памяти Бертрана Перри лежит целиком в компетенции мэрии города Ньюкасла.
Просьба не беспокоиться!
Сэр Арчибальд был поражен, увидев картину начала 18 века с портретом молодого Бертрана Перри. Ещё ни разу трагические исторические события трехсотлетней давности, даже косвенно, не касались его лично. Они с Джонатаном Перри долго пили чай и даже немного виски. Арчибальд был моложе сэра Перри на двадцать четыре года. Он пришёл на службу в мэрию, будучи военным пенсионером, лётчиком. С чрезвычайным сочувствием он отнёсся к инженеру Бертрану Перри, герою повести русского писателя. Причём чувство это он испытывал впервые за много лет, ибо как лётчик к сугубо земным делам он относился снисходительно. Но тут было совсем другое: за земные дела поплатиться жизнью, это меняет дело! А когда Перри развернул картину, сэр Арчибальд так разволновался, что обнял сэра Джонатана и достал бутылку шотландского виски, подаренную ему мэрией города Форт Вильямс в Шотландии, где он был на Европейском фолк-данс фестивале с мужским танцевальным ансамблем Ньюкасла «Ньюкасл мен».
Когда они выпили по второй, не чокаясь, «за Бертрана!», Арчибальд вдруг вспомнил об идее русской леди создать в интернете «Международный клуб ликвидаторов ошибок». И он сказал сэру Джонатану:
– Русские хотят открыть в интернете Международный клуб ликвидаторов ошибок.
Джонатан молча одобрительно улыбнулся, но тут же испуганно закрыл рот ладонью, будто сболтнул что-то лишнее.
И тут Арчибальда словно прорвало:
– Послушайте, сэр! Я военный летчик! Чего мы боимся! Я летал с русскими, они отличные ребята! Они сейчас у себя вновь воюют с фашистами! Будь моя воля, я бы им помог!
Старик Джонатан схватил его руку и крепко пожал.
– Откровенно говоря, я бы тоже!
Лётчик разлил по третьей. Они выпили. И лётчик вдруг предложил:
– Предлагаю послать русским электронный портрет Бертрана! Это и будет наша с вами посильная помощь!
– Согласен! Ты отличный парень, Арчи! Давай выпьем за русских!
Последнее он добавил шепотом.
– Что ты шепчешь, Джо! – рявкнул Арчибальд, разливая по четвёртой. И вдруг прокричал на весь кабинет: – за нашу победу!
Он по-военному вскочил и вытянулся с бокалом в руке. Джонатан тоже встал, глядя лётчику прямо в глаза.
– Давно я так себя не ощущал… прекрасно! – тихо проговорил старик. – Спасибо тебе, Арчи!
Они по-русски чокнулись и дружно выпили. Сэр Арчибальд торжественно произнёс:
– Я отсылаю русским электронный портрет вашего… нашего Бертрана! Пусть это будет нашим вкладом в исправление наших ошибок!..
Этот визит в мэрию им обоим запомнился надолго!
Они шли по реке на небольшом судне в направлении Хельсинки.
Барон стоял на палубе рядом с Ольгой и вдруг положил на её руку свою. При этом прошептал:
– Оля, ты моя спасительница!
Ольга нежно улыбнулась ему, не убирая руки.
В это время пискнул её айфон.
– Извини, Ольмер, я посмотрю, кто это.
Она включила айфон и через секунду чуть не подпрыгнула от радости. Вдруг она обняла барона и поцеловала.
– Ольмер, дорогой, это всё ты! Ты приносишь мне счастье!
Ольмер слегка опешил и вдруг прошептал:
– А ты – мне!
Стоящего рядом Васю аж передёрнуло.
– А что, собственно, случилось? – с налётом иронии спросил он.
– Англичане! – весело воскликнула Оля. – Официально они мне как бы отказали… Но лично… и это, я считаю, главное… лично ответственный сотрудник мэрии Ньюкасла Арчибальд Толк прислал мне портрет Бертрана Перри, который ему принес родственник Бертрана старик Джонатан Перри. Портрету 300 с лишним лет!
