Клуб любительниц грязных книг полностью

Затем, легко прикоснувшись к ноге Эм Джей, продолжил: – Кроме того, я и так провел слишком много времени вдали от своей прекрасной девушки. Хочу остепениться ненадолго.

Хочешь или вынужден? – едва удержалась от вопроса Эм Джей. Но хочет ли она сама знать ответ?

– Он безумно тебя любит, – сказала Кэтрин, поднимая в честь Дэна бокал с белой сангрией. – Отказ от такой поездки дорогого стоит.

– Я тоже многим пожертвовала, – ляпнула Эм Джей и сразу покраснела, осознав насколько глупо и несуразно это звучит. Но почему восхищаться можно только Дэном? Точнее, почему ей достаются одни упреки?

– Это правда, – сказал Дэн, перенеся руку на ее плечо. – Ей предлагали должность главного редактора журнала «City», но она отказалась ради меня.

Эм Джей кисло улыбнулась, извиняясь за свой эгоизм и одновременно благодаря Дэна за то, что он не стал вдаваться в подробности и не сказал «соредактор».

– Ого, вот это предложение! – воскликнула Вин-сем, хотя ее густые брови изогнулись, словно спрашивая: «Какого черта ты не согласилась?»

– Эм Джей очень хороший писатель, – уточнил Дэн. – И у нее есть все возможности писать отличные…

– Способности, – поправила Эм Джей. – Не возможности.

Настала очередь Дэна уткнуться в салат.

– Нам в командировках всегда нужен хороший журналист. Ты можешь поехать с нами, – сказал Аарон.

– Читатели будут получать более точную информацию из первых рук, – добавила Винсем.

Дэн откинулся на спинку стула:

– Интересная мысль.

Эм Джей, содрогнувшись, кивнула. Ничего более жуткого ей в голову никогда не приходило.

– Это поможет тебе переключиться и забыть о городском пляжном клубе, – сказал Дэн. – После закрытия клуба на прошлой неделе ее накрыла депрессия.

– Городской пляжный клуб закрылся? – удивилась Кэтрин и переглянулась с Винсем. – Что случилось?

– На самом деле, – сказала Эм Джей, – идея писать статьи о ваших поездках мне кажется очень заманчивой.

Дэн высунул голову из ванной. Его рот был измазан зубной пастой.

– Помнишь ту старушку в Нью-Йорке? – Это были первые слова, которые он произнес после ухода из ресторана.

Эм Джей захлопнула дневник и положила его рядом с собою на кровать:

– Какую старушку?

– Которая наткнулась на зонтик своей подруги и порвала веко?

От нахлынувших воспоминаний у нее все похолодело внутри: Дэн, решивший лично сопроводить старушку до больницы, залитое кровью лицо, безумная гонка таксиста.

– Я потеряла сознание, когда вышла из машины.

Дэн скрылся в ванной и сплюнул в раковину.

– Вот именно.

– Что именно?

– Ты не лечишь раны. Я не пишу тексты. Перестань исправлять мои речевые ошибки на людях, а я обещаю не просить тебя ассистировать, когда в следующий раз буду накладывать швы на порванное веко.

– Ты поэтому играл в молчанку?

– Да, но игра еще не закончена.

– Когда она закончится?

– Когда получу способность тебя простить, – ответил он, мочась в унитаз.

– Так никто не говорит. Тебе следовало сказать: «Когда смогу тебя простить».

– А тебе следовало сказать: «Мне очень жаль, Дэн».

– Я не могу.

– Почему? – Он смыл воду.

– Потому что я писатель, а одно из первых правил в нашем деле – «покажи, а не говори».

– Так покажи, что тебе жаль.

– Совсем другое дело. Это я могу. – Эм Джей толкнула Дэна на кровать и села на него сверху, как ковбой. Последней ее мыслью было: «Конец сцены».

Последующие дни были непримечательными и даже прекрасными в своем однообразии. Они состояли из тех заурядных и таких знакомых всем влюбленным парам событий, о которых Эм Джей могла лишь мечтать, живя прежде вдали от Дэна. Прощальный поцелуй, когда он утром уносился на встречу. Приветственный поцелуй, когда он возвращался. Дела Дэна шли в гору, а про себя Эм Джей могла бы сказать: «Долго объяснять. Вам не понять». А все потому, что Дэн Хартвелл не просиживал дни напролет дома и не придумывал, как лучше объяснить разницу между Нью-Йорком и Калифорнией. Он не составлял список под названием «10 способов описания солнечного света над океаном», а если и составлял, то в нем не было места «брильянтовым лучам, струящимся с небес». Дэну некогда было тратить на это время, потому что не фантазии спасают жизни, а человек. Но Эм Джей нечем было заняться, и она все больше погружалась в мир фантазий.

Несколько раз она пыталась встретиться с бывшими участницами Книжного клуба, но они не находили времени на ланч и категорически отказывались от ужина. Ханна узнала о беременности Адди и бросила Дэвида. Кэтрин и Винсем были на Гаити. Дэн почувствовал, что одиночество возвращается к Эм Джей, и убеждал ее, что надо лишь немного подождать – и оно исчезнет. Но время как раз было проблемой, а не решением. Эм Джей тонула в нем. Свободное время. Дополнительное время. Послеобеденное время. Тихое время. Гнетущее время. Мое время… Тонущим женщинам нужна не вода, а помощь. Примерно так рассуждал Дэн, возвращаясь однажды вечером домой с бутылкой бордо и рюкзаком цвета хаки, который он открыл на террасе.