– Можешь освободить завтрашний день? Сегодня вечером нам с тобой нужно уехать из города. Отправлюсь домой собирать вещи. За тобой заеду где-нибудь около полудня.
– Предлагаешь мне сбежать и спрятаться? И только потому, что на моей двери что-то там написали?
– К твоей двери это не имеет никакого отношения. Просто мне позвонили из полиции штата Нью-Йорк. Этой ночью они нашли тело женщины. Явное убийство.
– Но какое отношение к нам имеет убийство в Нью-Йорке?
– У жертвы отсутствует кисть левой руки.
<p>24</p>8 августа. Фаза луны: последняя четверть.
Тедди каждый день ходит на озеро.
Утром слышу, как пронзительно скрипнула и хлопнула сетчатая дверь, и вслед за тем до меня доносится глухой шум его шагов на ступеньках крыльца. Из окна вижу, как он бредет от дома к воде с удочкой на худеньком плече и с коробкой для рыболовных снастей в руке. Странный ритуал и к тому же, по-моему, бесполезный: ведь он не приносит в дом никаких плодов своего труда. Каждый вечер возвращается с пустыми руками и чему-то радуется.
Сегодня я иду следом за ним.
Он пробирается сквозь кусты к воде и меня совсем не замечает. Я держусь от него на почтительном расстоянии, так что он и моих шагов не слышит. Знай себе мурлычет под нос писклявым детским голоском песенку «Кукабурра», ужасно фальшивя, и даже не догадывается, что за ним следят. Вот он подходит к кромке воды, насаживает на крючок наживку и забрасывает удочку. Проходит минута, другая... а он сидит-посиживает на травке и таращится на тишайшую поверхность воды, больше похожую на зеркальную гладь, не тронутую ни единым дуновением ветерка.
Удочка начинает подергиваться.
Тедди наматывает леску на катушку, а я тем временем приближаюсь к нему. На крючке у него судорожно бьется в смертельном ужасе коричневатая рыбешка. Я жду рокового удара – священного мгновения, когда вспыхнет божественная искра. Но, к моему удивлению, Тедди хватает добычу, вытаскивает у нее изо рта крючок и, осторожно наклоняясь, отпускает рыбешку обратно в воду. Нагибается все ниже и что-то бубнит себе под нос, словно извиняется за то, что омрачил ей утро.
– Зачем же ты ее отпустил? – спрашиваю я.
Тедди резко поворачивается, испугавшись моего голоса.
– А, – говорит он, – это ты.
– Ты ее выпустил.
– Не хочу их убивать. И потом, это ведь всего лишь окунь.
– Значит, ты всех их выпускаешь обратно?
– Угу.
Тедди снова насадил наживку на крючок и забросил удочку.
– И зачем тогда их ловить?
– Это весело. Вроде игры. Я играю с рыбками, а они со мной.
