– Может, убийца там же их и повстречал. И поэтому выбрал. Может, они еще со школы были его навязчивой идеей. Может, воротили от него нос, вот он десять лет и думал, как бы им отомстить. И тут вдруг в Пьюрити, на похоронах своей тетки, объявляется Сара, и он видит ее. В нем пробуждаются все былые обиды. Он убивает ее и отрезает кисть руки, на память. Ему это так понравилось, что он решает повторить.
– И поэтому отправляется аж в Бостон, чтобы убить Лори-Энн? Слишком далекое путешествие только ради того, чтобы пощекотать себе нервы.
– Но не для старого доброго чувства мести.
Маура задумчиво уставилась на дорогу.
– Если все дело в мести, зачем он звонил той ночью Джойс О'Доннелл? Зачем было вымещать злобу на ней?
– Только она знала ответ на этот вопрос. Но не захотела с нами поделиться.
– И зачем было царапать на моей двери? В чем смысл этой надписи?
– Ты имеешь в виду "Я согрешила"?
Маура вспыхнула. Закрыла папку и крепко сжала ее в руках. Опять двадцать пять! На эту тему ей совсем не хотелось говорить.
– Я все рассказала Фросту, – призналась Джейн.
Маура ничего не ответила – она все так же молча смотрела вперед.
– Ему нужно было знать. Он уже разговаривал с отцом Брофи.
– Для начала ты должна была позволить мне самой поговорить с Даниэлом.
– Зачем?
– Чтобы уж совсем его не огорошить.
– Тем, что нам известно о тебе и о нем?
– Почему ты, черт возьми, так осуждаешь меня?
– И не думала.
– Я же по твоему голосу слышу. Зачем это?
– Значит, хорошо, что ты не слышала реакции Фроста.
– Да это же происходит на каждом шагу! Люди влюбляются, Джейн. И совершают ошибки.
– Но только не ты! – Джейн произнесла это резко, так, будто разговаривала с предательницей. – Я всегда думала, что ты умнее.
– В этом смысле умных не бывает.
– Ты же знаешь, что это ни к чему не приведет. Если надеешься, что он женится на тебе...
– Не забывай: я уже пробовала быть замужней женщиной. Счастья поимела выше крыши.
– И как думаешь, чего ты этим добьешься?
– Не знаю.
– Зато я знаю. Сперва поползут всякие слухи. Твои соседи заинтересуются, с чего это вдруг машина святого отца все время торчит возле твоего дома. Потом вам, чтобы встречаться, придется тайком уезжать из города. Но в конце концов кто-нибудь вас и там заметит. И тогда пойдут громкие суды да пересуды. Положение станет совсем неловким. И затруднительным. Как долго вы сможете продержаться? Сколько времени у вас осталось до того момента, когда ему придется сделать выбор?
– Не хочу говорить об этом.
– Думаешь, он выберет тебя?
– Хватит уже, Джейн.
– Ну, ты так думаешь?
Вопрос прозвучал слишком резко, и Маура уже подумывала, чтобы в ближайшем же городке выйти. Взять напрокат машину и вернуться домой своим ходом.
– Я уже взрослая и могу сама сделать выбор, – ответила она.
– А он-то сам что выбирает?
Маура отвернулась и стала смотреть в окно – на заснеженные поля и покосившиеся изгороди, наполовину занесенные снегом. "Если он выберет не меня, будет ли это неожиданностью? Он может снова и снова уверять, как сильно меня любит. Но хватит ли ему духу бросить ради меня свою церковь?"
Джейн вздохнула:
– Ладно, извини.
– Это моя жизнь, и тебя она не касается.
– Ну да, ты права. Это твоя жизнь. – Джейн покачала головой и усмехнулась. – Ох, мир совсем свихнулся. Ни в чем нельзя быть уверенной. Ни в чем, черт возьми! – С минуту она вела машину молча, щурясь от яркого света заката. – Я тебе еще не рассказывала мои собственные чудные новости.
– Какие еще новости?
– Мои родители разошлись.
Тут Маура наконец посмотрела на Джейн.
– Когда это произошло?
– Сразу после Рождества. Тридцать семь лет прожили вместе, и тут на тебе, папаша решил приударить за какой-то блондинкой-вертихвосткой с работы.
– Мне очень жаль.
– А тут еще твоя история с Брофи – как будто и впрямь все с ума посходили на сексуальной почве. Ты. Мой кретин папаша. И даже мама. – Джейн умолкла. – Винс Корсак тут пригласил ее на свидание. Ну прямо чудеса, да и только! – Из груди Джейн вдруг вырвался стон. – О Господи! Только сейчас пришло в голову. Представляешь, а ведь в один прекрасный день он может стать моим отчимом!
– До такой степени мир еще не свихнулся.
– А ведь это вполне может произойти, – Джейн вздрогнула. – Аж мороз подирает по коже, когда подумаю о них.
– А ты не думай.
Джейн стиснула зубы.
– Пытаюсь.
"А я попытаюсь больше не думать о Даниэле".
Однако всю дорогу, пока они ехали на запад вслед за заходящим солнцем, – проехали город Спрингфилд, а потом покатили по волнистому взгорью Беркшир-Хилс – Маура только о нем и думала. Она вздохнула – и снова ощутила его запах. Скрестила руки на груди – и снова почувствовала его прикосновение, словно воспоминания запечатлелись у нее на теле. И тут же подумала: "А с тобой как, Даниэл, то же самое? Когда ты стоял сегодня утром перед своими прихожанами и смотрел на обращенные к тебе лица людей, ожидавших твоих проповедей, искал ли ты среди них меня, думал ли обо мне?"
