По помещению пронесся восторженный гул. Присутствующие переглядывались, пытаясь сдержать радость. Подобная протекция открывала блистательные перспективы. Ролан, сладко улыбаясь, разглядывал собравшихся. Подождав, пока гости насладятся новостью, он негромко хлопнул в ладоши:
– Bien! Вернемся к нашим урокам. Генриетт, прошу!
– Дамы! – подхватила эстафету хозяйка дома. – Следуете за мной!
Дамы скрылись в глубине дома. Ролан закрыл за ними дверь.
– Господа! Оставьте здесь свои шляпы, и прошу за мной, – он грациозно развернулся. Шагнул в соседнюю комнату, на ходу продолжив. – Хорошие манеры, как и благородство, обнаруживаются ежесекундно, в сколь мало воспитанном человеке. Но, что именно отличает аристократа, или как говорят англичане – джентльмена, от простеца?
Ответа не последовало. Мужчины копошились у вешалки.
– Позвольте! – послышался возглас. – Но я первый устроил здесь свою шляпу.
Говорил низенький, полноватый мужчина в шерстяном пиджаке с заплатками на рукавах. Кучерявые волосы неопрятно торчали по сторонам. Обширные щеки окружили небольшие усики под пухлым носом. На узком, морщинистом лбу появилась испарина.
– Ну и что! – невозмутимо парировал кавказец. – Переложи в другое место.
Роланд с любопытством наблюдал за происходящим. Почувствовав нарастающий конфликт, остальные мужчины отступили. В руках они держали шляпы. Лишь Прошка, приказчик мясных рядов, самый молодой из гостей, поддев пальцы под жилет, гордо прошел к хозяину дома. У него не было головного убора.
– Как вы себе это представляете!? – не сдавался толстячок. – С каких, с позволения спросить, обоснований?
– С тех, – пролаял Ваган, – что тебя вообще не должны были сюда пускать!
– Позвольте! – чуть ли не крикнул толстячок. – Это когда вы себе такое решить успели!? Имею полные права здесь присутствовать. Я, таки, вам как знающий юрист заявляю!
– Видел я таких юристов, – хмыкнул Ваган. – В ряду у синагоги!
– Господа! – не выдержал мужчина в сером костюме. – Немедленно прекратите! Месьё Талёр, – обратился он к Ролану. – Прошу вас, на правах хозяина, вмешаться. При всем моем уважении, но ваши вешалки не в порядке. Вернее, их нет. Вернее, есть только одна. Не можем же мы ходить повсюду со шляпами в руках?
Ролан улыбнулся.
– Именно об этом я давеча и говорил. Повторю вопрос: кто, по-вашему мнению, истинный аристократ?
Мужчины молчали. Француз не стал испытывать терпение.
– Истинный аристократ остается таковым в любых обстоятельствах. Хорошие манеры, господа, проявляются не на балах, а в жестоких испытаниях. И вот вам пример.
Он, грациозным жестом, указал на парочку у вешалки. Приподняв руку, вывернул кисть ладонью кверху.
– Это и есть исключительное качество клуба «Мясоедов». Поступать аристократично в любых обстоятельствах, – он оглядел мужчин. – Ремарка, – прокаркал он, подняв указательный палец вверх. – Если сможете поделить одну вешалку для шляп на пятерых, то и на банкете, скажем, у африканских царей также не упадете лицом в грязь.
Повисла тяжелая пауза, во время которой мужчины обдумали сказанное. Оставив их, Ролан направился в соседнюю комнату.
Первый из ступора вышел мужчина в сером костюме. Он огляделся. Заметив в углу торчащие из суппорта зонты, водрузил свою шляпу на одну из торчащих ручек. Николай, рассеяно посмотрев по сторонам, последовал его примеру. Толстячок, решив, что препирательство с агрессивным господином не приведут ни к чему хорошему, поступил как остальные. Лишь Ваган, хищно усмехнувшись, нацепил шляпу на единственную вешалку.
Гости проследовали в комнату. Деликатно одернув мужчину за серый рукав пиджака, толстячок негромко произнес:
– Благодарю вас!
– Право же, – отмахнулся тот, – пустяки, – протянул руку и представился. – Павел Гордеевич Рышкану, помещик.
Толстячек охотно схватился за протянутую кисть.
– Михаил Леонидович Ханис, приватный нотариус. Очень приятно.
– Нотариус? – немного удивился Павел.
– Ммм, да, – замялся мужчина, – по новейшим судебным установлениям, нотариусы, наряду с присяжными поверенными …
– Простите, – извинился мужчина. – Это профессия?
– Так точно, любезнейший, – снова обрадовался Михаил. – Это профессия. Не так давно появилась и …
– Рад знакомству, – немного грубовато перебил нового знакомого Павел Гордеевич. Дальнейшее общение с этим малоприятным человеком казалось ему обременительным. Тем более мыслительные процессы мужчины, в тот момент были заняты расстановкой рифм в новом сонете, который он писал вторую неделю.
Вообще, визит в это нелепый клуб господин Рышкану считал на редкость бесполезным занятием. На посещении настояла супруга, Хлоя. Молодая жена устроила по этому поводу целую сцену, обвинив его в болезненной тяге к одиночеству.
