— Бля. Вот так. Твое тело ощущается так восхитительно, когда ты кончаешь.
Он ждет, пока мой оргазм спадает, прежде чем замедлиться и посадить меня на себя сверху. Он делает это так легко, словно я ничего не вешу. Он такой сильный. Весь такой сильный. Я люблю это в нем.
— Ты всегда заставляешь меня кончать, — я практически хихикаю, пьяная от удовольствия быть с ним.
— Теперь твоя очередь сделать так чтобы я кончил, — он входит в меня несколько раз, прежде чем отдать мне контроль. — В этот раз слезь с меня, прежде чем я кончу, — говорит он с ухмылкой, прежде чем нежно шлепнуть меня по попке. Это неловкое напоминание о том, когда я заставила его кончить в меня в лимузине. Я не сделаю эту ошибку снова.
— Да, сэр, — я встречаю его, когда начинаю вращать бедрами. Он кладет руки за голову и полностью расслабляется, глядя на меня пока я двигаюсь. Я люблю звук его прерывистого дыхания, пока объезжаю его. Это заставляет меня чувствовать, что я все делаю хорошо.
Видимо, не достаточно хорошо. Он хватает мои руки и скрещивает их за моей спиной, пока его член врезается в меня. Несмотря на то, что Андерс снизу, он все еще способен взять все под полный контроль. Это возбуждает, восхищает и просто…
— Я сейчас снова кончу, — предупреждаю я.
— Отлично, кончи на моем члене.
Я стону, пока мое тело сотрясается в конвульсиях. Его рот ловит один из моих сосков, который делает оргазм гораздо интенсивнее для меня. Я уверена, что весь этаж слышит мои крики в эйфории блаженства. И он не унимается. Андерс неумолим, держа мое измученное тело напротив себя и все трахая меня, как машина. Моя киска восхитительно болит. Так упоительно наполнена им. Я чувствую себя узницей в его руках под его телом. Еще через несколько минут, его запасы энергии иссякли, и он позволяет мне вести снова. Я чувствую свое разочарование, по сравнению с его усилиями. Почти ленивой. Даже при том, что он устал, он все равно ведет меня вверх и вниз по своей длине, и я позволяю ему, стоная и задыхаясь, когда вбираю его в себя, а затем отпускаю до самого кончика.
— Ты такой безумно выносливый, — комментирую я, надеясь, что это не звучит, как будто мне скучно с ним. Потому что это не так.
— Я мог бы трахать тебя целый день, — злобно ухмыляется он.
— Я начинаю верить в это, — смеюсь я, но смех быстро превращается в стон, когда его член прикасается к сладкому местечку внутри меня.
— Я живу ради этого, — его бедра поднимаются с постели, чтобы встретить мои, заставляя наши тела сталкиваться при каждом толчке.
— Это все, ради чего ты живешь? — я ухмыляюсь. Ну конечно же. Парень просто ходячий секс.
— Я живу для тебя, — признание настолько честное и чувственное, что застает меня врасплох.
На мгновение я задаюсь вопросом, что если это просто шутка, но он вовсе не шутит. Затем он продолжает. — Я люблю тебя, Тесса, — мой рот распахивается, и я с полсекунды глазею на него.
Потом отворачиваюсь, избегая его взгляда и отвечаю:
— Я знаю.
— Я знаю? — Эвелин рассмеялась. — Флеш говорит, что любит тебя, а ты отвечаешь «я знаю»?
Теперь я знаю, что безнадежный романтик Тесса мертва.
Я хмуро гляжу на нее через обеденный стол. Это — серьезная проблема и все, что она может сделать, так это высмеивать меня. Вот что она за подруга после этого?
— Это — известная цитата из Звездных войн, ты знаешь? — Мартин говорит из кухни, столь же удивленный моей историей, как и Эвелин.
— Вы оба отвратительны, — стону я в свои руки.
— Почему ты так волнуешься? — Эвелин кидает на меня ехидный взгляд. — Я думала, что ты спишь и видишь, когда же он наконец скажет тебе это, — я неловко ерзаю в своем кресле.
— Я ждала, но когда он это сказал, было так неожиданно. Я всегда думала, что буду первой, кто признается. Услышать это от него… Ну, это просто противоестественно.
— Потому что он мужчина-шлюха?
— Он не такой, — я чуть ли не гавкаю на нее, устала от ее постоянных нападок на Андерса.
— Яйца для леди, — Мартин заканчивает готовить и ставит тарелки с яичницей и беконом перед Эвелин и мной. Затем берет свою тарелку и проходит, чтобы сесть с нами.
— Так ты думаешь, что он не это имел ввиду? — Эвелин поднимает бровь перед тем, как резать яйцо вилкой. Желток прорывается и начинает растекаться по всей тарелке.
— Я не знаю. Это было так сгоряча. Я имею в виду, какой парень говорит девушке, что любит ее после секса. Это не совсем романтично, — я берусь за свою еду, но на самом деле мне не хочется есть. По какой-то причине, признание Андерса в любви раздражало меня с тех пор, как он его сказал.
— Парень, который действительно любит секс, — смеется Мартин.
— Может быть, он сказал, это случайно? — пожимает плечами Эвелин.
— Нет. Это определенно было не случайно, — качаю я головой, вспоминая, что он говорил прежде, чем признался мне в любви. Я просто задаюсь вопросом, была ли это очередная его ложь.
