Из-за огромного пододеяльника вынырнул худенький мальчик лет восьми-девяти и замер, крепко вцепившись пальцами в своеобразный занавес.
Ну вот, сейчас будет визжать, не жалея лёгких и барабанных перепонок. Достанется же мне!
Мальчик напустил на себя серьёзный вид.
— Вы кто? — на удивление спокойно спросил он.
Коря себя за неловкость, я попятился.
— Никто.
— Ага, и фамилия у вас Никакая, — съехидничал ребёнок. — Нет, ну правда же, вы кто? Вы что, привидение? — он перестал судорожно сжимать влажную ткань. — Я сквозь вас стенку вижу. Это вы шумели? А я думал, Натали споткнулась. Вообще-то она тихо ходит, а взрослые топают и шаркают, — мальчик безбоязненно вышел из укрытия. — Меня зовут Рене.
— Очень приятно, — пробормотал я и неосознанно протянул руку для приветствия.
— Так как вас… О, здорово! У вас ладонь холодная, а совсем не противная. Как облачко.
Никто из моих учеников никогда не вызывал во мне подобных чувств. Я буквально заставлял себя ненавидеть ребёнка, получившего в дар экстраординарного питомца, но он меня даже не раздражал. Передо мной стоял обычный, в меру любопытный ребёнок, а не избалованное чудовище, которое я себе нафантазировал.
— Впервые встречаю взаправдашнее привидение, — с восхищением сказал Рене после того, как я представился. — А давно вы у нас живёте?
— Недавно.
— Только не уходите, пожалуйста, а то мне Натали не поверит. Да она сейчас сама сюда придёт, она везде смотрит.
Я растерянно огляделся.
— Что ты здесь делаешь?
Рене хихикнул и, поманив меня жестом, забежал за стену простыней. Я последовал за ним.
— Мы играем в прятки, — заговорщически зашептал мальчик. — Наклонитесь, вы высокий, вашу макушку будет видно. Слушайте, а вы можете сказать Натали, что меня здесь нет? Вот она удивится!
Я не успел спросить, чему именно должна удивиться девчонка, потому что он прижал палец к губам. Прислушавшись, и я заметил присутствие кого-то третьего.
— Рене! С кем ты там разговариваешь? — голосок был тихий, по-детски звонкий.
Меня словно обухом по голове огрели. Я-то думал, меня купили для великовозрастной девицы вроде Катрин, но уж никак не для маленькой девочки. Абсурд полнейший! За те же деньги можно было купить целую лавку с игрушками или приготовить завидное приданное.
За резко отдёрнутой простынёй оказалась вовсе не ровесница Рене. На вид девушке можно было дать не меньше семнадцати лет. Чёрное платье и длинные прямые волосы цвета льна делали её фигурку более хрупкой. Как истинная любительница готических романов, она тонко вскрикнула, развернулась, чтобы убежать, и, сорвав верёвку с бельём, упала на белую простыню.
Вместо злорадства, на меня нахлынула волна горького сожаления. Бедняжка по-настоящему испугалась и, похоже, ещё и ушиблась.
Дожил. От одного моего вида люди готовы удрать на край света.
— Рене! — девушка прижала к себе бросившегося ей на помощь братишку.
— Женщины, — философски изрёк тот, однако не стал вырываться из непрошеных объятий. — Перестань, Натали, всё в порядке. Это доброе привидение, оно нас не тронет.
Я не разглядел доверия в больших голубых глазах его сестры. В них не отражалось ничего, кроме смертельного страха.
— Прошу прощения. Мне, наверное, стоит уйти, — пробормотал я.
— Нет, нет! Не уходите, прошу вас, — запротестовал Рене. — Натали вас обязательно полюбит, честное слово.
Натали встрепенулась.
— Нельзя обращаться к призраку на «вы».
— Почему? — изумился я. — Если я просвечиваюсь, то уже не человек? Не имею права на вежливое обращение?
Девушка смущённо поджала тонкие губы и втянула голову в плечи.
— Ты его обидела, — прошипел Рене.
Надо держать себя в руках. Их отца непременно разозлит строптивость покупки.
— Извините. Обращайтесь ко мне как посчитаете нужным. Я просто не привык к тому, что я… что я… — слово «умер» застревало в горле. — …что меня называют призраком. Всё произошло слишком неожиданно. Я не был готов к этому.
Почти не робея, Натали приблизилась ко мне.
— Давай на «ты». Тебе сейчас нужен друг, а друзья не выкают. Хорошо?
Она протянула руку, чтобы коснуться меня, но после короткого замешательства затеребила крестик на бархотке. Не очень подходящее украшение для домашнего наряда юной особы. Неуместное и от чего-то тревожное.
