Андрей послал мне ещё один укоризненный взгляд.
— Что за упаднические настроения? Ещё не всё потеряно. Начинайте уже мыслить широко! Если невозможно применить стандартные способы, нужно проявить немного смекалки.
Я ничего не ответил. Его советы, может быть, и ценные, но уж очень абстрактные. Хотя чего ожидать от человека, который теорию предпочитает практике?
Или я слишком многого хочу от других? Почему я должен перекладывать свои проблемы на чужие плечи? Надо же, в конце концов, самому что-нибудь придумать.
— У нас есть рука славы, — выдавил я из себя после напряжённой паузы.
Мне до сих пор было трудно свыкнуться с таким своеобразным наследством. Я еле скрывал отвращение.
Зато Андрей заметно повеселел.
— Очень хорошо, что мне не пришлось вам подсказывать! — с этими словами он снял с каминной полки тёмный свёрток. Быстро и аккуратно развернул ткань с корявой руки.
Его радостная улыбка казалась мне неуместной. Даже принуждённой, как будто он через силу пытался разрядить атмосферу.
Хедвика нетерпеливо подошла к нему и взяла коробок спичек.
— Один палец, — подсказал Андрей.
Как только Хедвика поднесла горящую спичку к коричневому мизинцу, рука славы вспыхнула. Все пальцы по очереди неторопливо распрямились.
Какая же она всё-таки гадкая. Как живая, зараза…
— Берите, — Андрей сунул мне её под нос, — сейчас не до брезгливости. Представьте, что если вы её не возьмёте, то очень скоро от вас и руки не останется.
После такого «обнадёживающего» совета пришлось сдаться.
На ощупь в руке славы не было ничего ужасного. Сухая, жёсткая, изборождённая морщинами. С закрытыми глазами её можно было легко принять за ветку старого дерева. Но мне было не по душе от того, что это часть человеческого тела, и к тому же атрибут чёрной магии.
Андрей словно не замечал моего замешательства.
— Надеюсь, вы к ней уже привыкли? Посмотрим. Откройте шкаф… Нет, не рукой. В смысле, рукой, но не своей… То есть она, конечно, ваша…Не вынуждайте меня ругаться при даме! А теперь что вы замерли, как изваяние?
— Я не умею этим пользоваться.
— Вы сказали «не умею», а подразумевали «не хочу». Рука славы быстро улавливает мысленные приказы. Вы не хотите открывать шкаф с помощью магии, поэтому он до сих пор закрыт.
С тихим стоном Хедвика прижала ладонь к лицу.
— Какой упрямый, — пробормотала она. — Он умрёт, а будет отстаивать свои принципы до последнего вздоха.
Одно слово — женщины! Почему они такие непостоянные?
— Ты же сама говорила, что этой штукой нельзя пользоваться, — огрызнулся я.
Хедвика не подхватила агрессивный тон. Она скрестила руки на груди и приблизилась ко мне на пару шагов.
— Да, с чёрной магией лучше не иметь дела. Она приносит боль и развращает души. Ты же хочешь не этого. Так что можно рискнуть победить зло его же оружием.
Не успел я что-либо ответить, как Андрей выхватил у меня руку славы. Если бы не моё положение будущей жертвы кровососущей твари, я бы запросто подарил ему эту дрянь. Радуется ей, как ребёнок.
Не говоря ни слова, он направил руку славы в сторону Хедвики. Девушка вдруг закрыла глаза, пошатнулась, запрокинув голову…
Если бы я её не подхватил, она бы упала на пол.
— Хедвика! — придерживая её, я опустился на колени.
Я был одновременно удивлён и напуган. Что случилось с Хедвикой? Почему Андрей так подло поступил?
— Зачем?.. — только и смог выговорить я.
— Так нужно, — его голос прозвучал не особо дружелюбно.
В его глазах не было ни капли растерянности или смущения. От него веяло таким ледяным равнодушием, что я просто не узнавал в нём эксцентричного книголюба. Передо мной стоял совсем другой человек.
Я не скрывал негодования.
— Это сонные чары? Снимите их немедленно!
— Ваше противостояние тёмным силам достойно уважения. Надеюсь, вы меня не разочаруете.
— Погодите, что это ещё за фарс?
— Обсудим всё после. Ваша очередь ненадолго отправиться в страну Морфея.
Он направил руку славы на меня.
Чёрт побери! Опять это ощущение ловушки. Я как будто снова бегаю по ночному кладбищу от Филдвика!
Мысли стали куда-то исчезать. С каждым мгновением было трудней балансировать на грани сна и реальности. Я осознавал, что уже лежу на полу, бесстыдно прижимая к себе Хедвику, но не мог сопротивляться.
«Чёртово колдовство».
Не знаю, успел ли я произнести это вслух.
Неаккуратные горы книг. Истрёпанные разваливающиеся тома с тупыми уголками соседствовали с новейшими изданиями, от которых доносился тонкий запах типографской краски. Они были везде, даже под ногами. Надо мной так же смыкались книги. Многие имена и названия были мне знакомы. Особенно часто мне на глаза попадались французские авторы. Дидро, Вольтер, Руссо…
Казалось, я плутал по этому странному лабиринту целую вечность. Спотыкался, пару раз едва не застрял.
— Андрей! Андрей! — от крика у меня саднило горло.
Я должен был его найти. Во что бы то ни стало.
— Андрей!!!
Я поскользнулся и упал, выставив руки перед собой. Так нелепо отбил ладони.
Внезапно книги превратились в туман.
Меня поглотила тьма.
