«Вот мы и приехали!» — он нарочито радостно ухмыльнулся и соскочил на землю.
Я поспешил за ним и едва не выругался, сильно поскользнувшись на гладком булыжнике.
«Ничего, мой мальчик. Скоро ты всему научишься».
Слова утешения прозвучали для меня как издёвка. Я бы предпочёл на всю жизнь остаться таким же неповоротливым, каким был.
— Всё будет хорошо, — подбодрил меня Андрей.
От неожиданности я вздрогнул, как будто меня плетью стегнули.
— Ты ко всему привыкнешь.
Я отвернулся от него и промолчал.
— Жду тебя вечером, — мягко сказал он, выдержав томительную паузу. — До встречи.
Как только я осмелился повернуться в его сторону, вампира уже и след простыл. Совершенно ничего на улице не напоминало о том, что совсем недавно я был здесь не один. В воздухе даже не мелькали, почти ставшие родными, тени.
В полном одиночестве я направился к мосту. Ступив на него, я сделал несколько неуверенных шагов и огляделся. Мне теперь не нравились хозяева моста — старые статуи. Совсем не нравились. Особенно те, что смотрели на меня. Я осознавал, что они вряд ли оживут, как игрушечный солдатик, однако страх перед их каменными глазами тлетворно действовал на мой разум. Я не мог с ним совладать. В голове безудержным хороводом проносились последние события. Явственно вспомнились ледяные касания злых духов в доме Андрея и медвежья хватка одноглазого незнакомца.
Я бежал так быстро, как никогда раньше.
Бранный возглас обрушился на меня, подобно лавине.
Я чуть было не свалился со второго этажа на мостовую, едва добравшись до подоконника. В моём случае это было бы не смертельно, но всё равно неприятно.
— Твою ж мать, — тихо повторил Ренар, поднимаясь с моей кровати.
Затаив дыхание, я вцепился в оконную раму. От макушки до пят пробежался колючий холодок.
— Мать твою, что ты вытворяешь? — Ренар ожёг меня ещё одним неприязненным взглядом. — Ты что, обезьяна или летучая мышь? Твою мать…
Похоже, мы с ним были в равной мере шокированы столь неожиданной встречей. Я замер, точно горгулья, а его заклинило на одном ругательстве.
В комнате навязчиво пахло дешёвым табаком. На тумбочке тускло горела лампа, которую я раньше никогда здесь не видел. Вероятно, камердинер Франсуа не просто так зашёл в мой номер. Он явно ждал меня.
Ренар молчал. Он изучал меня как невиданного зверя и не решался подойти ближе. Я воспользовался его замешательством и медленно, стараясь не делать резких движений, спустил ноги на пол.
— По-твоему, это нормально? — спросил он вдруг.
— Не совсем понимаю…
— Конечно, не понимаешь. Ты же ненормальный!
Зачем же тогда разговаривать со мной?
Однако я оставил это язвительное замечание при себе.
— Только попробуй сейчас удрать, я тебя из-под земли достану, — пригрозил Ренар. — Знай, я больше не могу закрывать глаза на твои штучки. Сначала шлялся по злачным местам, теперь ещё и дружка какого-то своего прикончил и делает вид, будто не причём. Гад, сам опять куда-то усвистел, а мне нянчиться с сыном маркиза! Я его похмелья жду с ужасом. А ну выкладывай, в какое дерьмо влез. И давай по порядку.
Никогда не замечал за ним ораторских способностей, но стоит признать, что он предельно точно и ёмко описал мою ситуацию. Хоть и грубо.
— По порядку… — чуть ли не шёпотом откликнулся я, ошарашенный таким напором.
Разрытая могила. Письмо. Дневник отца. Нет, сначала письмо…
Ренар продемонстрировал золотой перстень Родерика и сжал его в кулаке, как только я сделал шаг вперёд и робко протянул к нему руку.
— Отдай. Прошу тебя.
— Нашёл дурака! Сначала байку твою послушаю, а потом подумаю, отдавать или нет.
Я вглядывался в его лицо и жалел о том, что он не мой враг. Да, мы никогда с ним не дружили, но он не был плохим человеком. Будь он негодяем вроде членов клуба «Рука славы», я бы без раздумий забрал у него перстень. Моя новая сила позволила бы сделать это за считанные секунды.
Но это было бы подло.
— Я не могу просто так всё рассказать. Пойми, я не хочу, чтобы вы с Франсуа пострадали.
— Поздно. Или ты думаешь, он в честь хорошего настроения напился?
— Я не буду говорить с тобой на эту тему.
Ренар с вызовом посмотрел мне в глаза.
— Я тебя заставлю.
— Не заставишь, — я уже начинал сердиться от отчаяния. — Ты от меня ничего не услышишь, пока я сам не сочту нужным всё рассказать. Не приставай ко мне больше с этими вопросами. Даже не думай об этом.
К моему удивлению, он ничего не ответил. Лишь по-прежнему смотрел мне в глаза, словно ожидал увидеть в них отражение моей души.
Я виновато вдохнул.
— Извини, просто это всё действительно нелегко объяснить. В этой истории слишком много странного.
Он не перебил меня. Более того, он абсолютно не двигался и не моргал. Даже его дыхание сделалось спокойным и почти незаметным.
Когда молчание между нами стало подозрительно затягиваться, я занервничал.
— Ренар…
Честное слово, до трупа было бы проще дозваться.
— Ренар! — я схватил его за руку, и с него тут же спало оцепенение.
— Что тебе? — он вмиг изменился в лице.
Я не знал, что и сказать, а тот не полез за словом в карман.
— Что пялишься на меня? — я аж вздрогнул. — Ложись спать, во сне от тебя вреда меньше.
