— Вполне возможно. Хм, тогда это объяснило бы сегодняшний ночной инцидент возле домовладения Хейз. Кто-то краской написал через все окно «Эдди Комо жив». Может, этот тип именно так понимает свою миссию — поддерживать традиции Эдди Комо.
— Но этот же человек должен иметь вескую причину уничтожить Комо, не так ли? Для того чтобы оградить от разоблачения то, что он делал в прошлом, и то, что замышляет в будущем.
— Да, может быть. Когда Фитц выступил сегодня утром с этой идеей, я сначала подумал, что он хватил через край. Однако потом...
— Это предполагает смену модели поведения, — вслух рассуждала Морелли. — Преступник номер два прежде довольствовался ролью часового, а потом его преступные наклонности прогрессировали, и он сам превратился в насильника и убийцу.
— Хотя повышение степени участия не так уж необычно в преступлениях на сексуальной почве, — заметил Гриффин. — Большинство насильников начинают с садомазохистских фантазий, затем совершают в отношении женщин противоправные действия более низкого уровня — например избиения, — пока не дойдут до сексуального насилия. В данном деле мы имеем преступника, определенно заинтересованного в том, чтобы насиловать. Сначала он околачивается рядом с настоящим насильником, соучаствуя в его злодеяниях... Что же касается его первого самостоятельного преступления, мы сразу же имеем высокий уровень насилия, затем убийство... — Гриффин поморщился. — Строго говоря, это тоже не очень-то укладывается в схему, но могли быть способствующие обстоятельства. Если на Сильвию Блэр напал именно подельник Эдди, то парень провел целый год, так сказать, на голодном пайке. Может, сдерживаемое напряжение перехлестнуло через край. Увидел потенциальную жертву — и сорвало крышу.
Лейтенант Морелли молчала. Гриффин чувствовал, что ей тоже нужно все это обдумать.
— Эта версия заслуживает того, чтобы ею заняться, — проговорила она наконец. — Так я могу сказать лейтенанту Джонсону, что вы разыскиваете знакомых Эдди Комо, потому что рассматриваете их как потенциальных подозреваемых в нашем деле об убийстве?
— Можете так и сказать.
— Вероятно, я так и сделаю. У городской полиции хватает проблем и без того, чтобы затевать с нами войну.
— Да, у провиденских копов проблем хватает, — согласился Гриффин.
— И в связи с этим...
Детектив знал, что последует дальше. Он непроизвольно крепче стиснул телефон, но зато удержал дыхание в норме.
— Сержант, вы говорили с капралом полиции Шарпантье, который служит в тюремном ведомстве?
— Еще нет. Но я слышал об этом деле.
— Никто здесь не принимает эту чепуху всерьез, — негромко сказала Морелли.
— Я признателен вам.
— Однако с другой стороны...
Гриффин молчал.
— Дело становится все горячее, — продолжала Морелли. — Оно начинает жить своей собственной жизнью. А вы знаете, что происходит, когда дело начинает развиваться само по себе?
— Я в курсе.
— Фактор времени, сержант. Нам необходимо как можно скорее завершить это дело. Быстро и оперативно. Пока публика не запаниковала еще больше. Пока адвокат Тани Клемент не мобилизует весь свой арсенал. И прежде чем пресса пронюхает, что в тюрьме есть заключенный, который утверждает, что владеет информацией, непосредственно относящейся к данному делу. Понимаете?
Гриффин на миг прикрыл глаза. Он прекрасно все понимал.
Сейчас он въезжал на подъездную дорожку перед своим домом. Синий «таурус» детектива Уотерса был уже припаркован, за рулем сидел сам детектив.
— Мне надо идти, — сказал Гриффин.
— Завтра же, прямо с утра, первым делом...
— Мой отчет будет лежать у вас на столе.
— Именно так. Пусть только попробует не лежать. А что до этого?
— Я отряжу одних детективов в кризисные центры, занимающиеся жертвами изнасилования, а других — по крэнстонским барам.
— Удачи вам, сержант!
— Угу. — Гриффин захлопнул сотовый телефон, потом подумал о Кэрол, лежащей в больнице, и о Прайсе, сидящем за решеткой. — Вам также...
Детектив Майк Уотерс вышел из машины. На нем были серые штаны от спортивного костюма и белая футболка с эмблемой полиции штата Род-Айленд. Закинув на плечо темно-синюю спортивную сумку, он стоял, ожидая, пока Гриффин отопрет входную дверь. Обе их машины были припаркованы на подъездной дорожке. Тяжелоатлетический инвентарь и боксерское обмундирование хранились у Гриффина в небольшом гараже на одну машину.
— Славное место. — Майк с интересом оглядывал маленькое, шаткое с виду белое бунгало.
Гриффин улыбнулся:
— В полу полно гнилых досок, которые могут провалиться. Так что смотри под ноги.
