Гриффин отыскал здание административного корпуса из красного кирпича, где размещались тюремный отдел специальных расследований, а также часть тюрьмы, находящаяся в юрисдикции полиции штата. Завел машину на парковочную площадку, выключил зажигание. Он уже больше не смотрел на Фитца. Он был весь, целиком, сосредоточен на сковывающем напряжении в плечах и на том самом, нарастающем в ушах звоне. Глубокий вдох — расслабление. Глубокий вдох — расслабление.
—
Фитц выбрался из машины. Через несколько секунд Гриффин последовал за ним.
Тюремный городок раскинулся на площади более четырехсот акров. Обнесенная колючей проволокой с торчащими кирпичными вышками, заметными от самого шоссе, тюрьма представляла собой полудюжину зданий, угнездившихся среди полудюжины других административных учреждений. В любое время в пенитенциарном учреждении находятся более четырех тысяч заключенных, и они подают немалое количество жалоб и прочих юридических исков как внутреннего, так и внешнего характера. Во всяком случае, вполне достаточное, чтобы занять полный рабочий день шестерых специальных следователей тюремного ведомства и двух детективов от полиции штата. Специальные следователи — это первая инстанция, рассматривающая жалобы заключенных друг на друга, то есть внутритюремные иски. Однако в криминальных случаях, когда речь идет о физическом насилии, заказном убийстве, торговле наркотиками и т. п., расследование возглавляет полиция штата.
В промежутках между этими делами детективы полиции штата отвечают на телефонные звонки от многочисленных заключенных, стремящихся настучать на собратьев по самым разным поводам. Здешние детективы получают уйму звонков. Однако лишь очень немногие из этих жалоб выводят на что-то действительно серьезное.
Именно на это и надеялся Гриффин, впервые услышав об обращении Дэвида Прайса. Но теперь он был уже не так в этом уверен.
Капрал Шарпантье, встретив Гриффина и Фитца в вестибюле красного кирпичного здания, провел их этажом ниже, где в полуподвальном офисе размещались служащие полиции штата. Гриффин поморщился, почуяв спертый воздух, а Фитц и вовсе отпрянул в отвращении.
— Знаю, знаю, — сказал Шарпантье. — Теоретически эти конструкции сейчас не содержат асбеста. Однако на самом деле, когда вдохнешь... — Конец фразы повис в воздухе. Гриффин и Фитц поняли. У обоих уже начинала болеть голова.
Шарпантье прошел в конец зала, открыл дверь и впустил их в крошечный кабинет. Два письменных стола стояли друг напротив друга, а на них громоздились терминальные компьютеры, желтые картонные скоросшиватели и множество всевозможных бумаг. Остаток и без того стесненного пространства занимали два офисных кресла и серо-стального цвета стенка из картотечных ящичков. Никаких жизнерадостных растений в горшках. Только кремово-белые стены из шлакоблоков, серый, казенного вида, ковер и тускло-желтое освещение. Вот такой яркой, завлекательной жизнью живут офицеры полиции.
— Его приведут в задний зал. — Шарпантье опустился на стул и жестом предложил им сесть. — Минут через десять, — добавил он.
— Отлично, — сказал Гриффин, так и не сев. Он опасался, как бы кто-нибудь не заметил, что у него начинаются судорожные подергивания.
— Думаю, ни хрена он не знает. — Шарпантье бросил на Гриффина внимательный взгляд.
— Как он адаптируется к тюремной жизни? — спросил тот.
— Лучше, чем можно было ожидать. — Шарпантье откинулся на стуле и пожал плечами. — Он молодой, мелкий, хлипкий, осужден за педофилию. Откровенно говоря, у него прямо на лбу написано «тюремная сволочь». Но... я и сам не пойму. Я слышал от одного из надзирателей такую историю. Якобы в тюремном душе Дэвида Прайса окружили шесть парней. Собирались устроить ему маленькую идеологическую обработку. Показать ему, как здесь обходятся со щуплыми, слабосильными детоубийцами. И тут Дэвид заговорил. Болтал, и болтал, и болтал. Конечно, сбежались охранники, ожидая увидеть кровавую баню. А вместо этого увидели, что Прайса окружают шестеро парней, которые его вовсе не бьют, не метелят, а покатываются со смеху и дружески похлопывают его по спине. По сути дела, минуты за три, а то и меньше он превратил громил в шестерых своих новоиспеченных друзей. — Шарпантье покачал головой. — Сам не понимаю, как это у него получается, но, полагаю, еще через годик он будет тут заправлять. Станет самым маленьким тюремным паханом.
— Он умеет ладить с людьми, — заметил Гриффин.
Шарпантье кивнул и подался вперед, видимо намереваясь сообщить что-то экстраординарное. Взгляд его перебегал с Гриффина на Фитца и обратно.
