Любовь Петровна прихватила собой трехлитровую банку и отправилась покупать хомяка.
В магазине было многолюдно, в основном там толпились родители с маленькими детьми, которые с огромным удовольствием глазели на братьев наших меньших. Среди грызунов особой популярностью пользовалась морская свинка. Тете Любе она тоже понравилась, но для дела не годилась. Розыгрыш получился бы ненатуральным.
– Мамочка, смотри крокодильчик, – послышалось из дальнего угла торгового зала. – И недорогой, всего сорок пять рублей стоит, мамочка, давай купим.
Любовь Петровна не поврила своим ушам и пошла посмотреть на «аллигатора». Да, в аквариуме, действительно, находился маленький, не более метра в длину, полусонный крокодильчик. Он не двигался, только медленно закрывал широкую пасть. «Миледи» перевела взгляд на ценник. Сумма в сорок пять тысяч рублей, вызвала у нее легкую усмешку. «Если бы он был чуточку подешевле, я обязательно купила бы этого красавца и подбросила в постель к Калиновой», – мечтательно потешила себя скромная санитарка и вернулась к грызунам.
– Девушка, я хочу купить вот этого хомячка, положите его, пожалуйста, в эту банку, – елейным голосом проговорила Любовь Петровна.
Сама она прикоснуться к хомячку не могла, боялась, а потому считала, что и Ольга Калинова жутко испугается этого пушистого грызуна. Улыбающаяся продавщица открыла клетку, преспокойненько взяла хомячка и опустила на дно трехлитровой банки. Оплатив покупку, довольная собой, Тишко вышла из магазина и сразу же направилась домой. Из-за угла неожиданно на нее налетел мальчишка на велосипеде, Любовь Петровна выронила пакет, стеклянная банка разбилась, и хомячок, чудом не поранившийся осколками, бросился наутек. Тетя Люба по-мужицки выругалась в адрес мальчишки, а потом подумала, что тех же слов заслуживает и ненавистная ей Ольга Калинова. «Все-таки эта стерва заколдованная, точнее защищенная... Похоже, обвела она меня вокруг пальца, ясновидка хренова! Точно крокодила ей надо подбрасывать, а не мышонка, жалко дорогой и в сумке не поместится!»
Я слегка утолила голод и приступила к дальнейшей расшифровке антикода. Без Даши дело продвигалось медленно, я безнадежно листала обе принесенные ею книжки и не могла сообразить, что еще можно облечь в форму числа. Мое имя, дата рождения, место моей московской прописки, моя работа рекламным агентом в «Алькоре» и число того дня, когда я попала в больницу, все это, приведенное к единичным числам совпадало с цифрами на клочке бумаги. Но те цифры, которые были обведены в кружок, продолжали оставаться неразгданными. Я даже не знала, где искать разгадку их тайны, а потому начала нервничать. «Скоро пройдут сутки с тех пор, как записка попала в мои руки, я так и не смогла ничего предпринять», – подумала я, удивляясь своей несостоятельности в области нумерологии. Я искала оправдание своей медлительности и нашла его в том, что очень мало знала о той женщине, которая передала мне записку. Я снова ощутила потребность выйти в астрал.
Дверь приоткрылась и в небольшом проеме показалось бледное напуганное лицо той женщины, о которой я только что подумала. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Я боялась, что она снова может убежать, и решила про себя, если это произойдет, то я немедленно брошусь в погоню. Я даже готовилась к стремительному прыжку с кровати, но женщина, похожая на тень, робко вошла в палату и остановилась у двери. Меня очень удивило то, что в руке у нее была клетчатая сумка челноков. «Что за багаж она притащила ко мне? Надеюсь, не взрывное устройство?» – успела подумать я прежде, чем она сказала свои первые слова.
– Вам передали мою записку? – без всяких предисловий спросила она.
– Да, но кто вы? Мне кажется, что вы должны объясниться...
– Я за этим и пришла. Я сейчас все объясню, сказала женщина и сделала шаг от двери к центру палаты.
В этот момент дверь широко распахнулась, в палату решительно вошли двое здоровых мужчин, взяли мою посетительницу с обеих сторон под руки и вывели прочь, не говоря вслух ни слова. Их лица казались совершенно спокойными, зато моя гостья была крайне напугана, но не произнесла ни слова и не попыталась вырваться. На пороге она успела оглянуться на меня. В ее глазах была просьба о помощи, а губы беззвучно произнесли одно короткое слово: «Код».
Я отошла от оцепенения и мгновенно бросилась за ними. Они уже были у лестницы, я стремительно направилась туда же, еще не зная, как смогу помочь той, которую нагло похитили средь бела дня из моей палаты. Кто-то остановил меня за руку, я оглянулась. Это был тот человек, который заглядывал в палату несколько часов назад. Я хотела крикнуть, но он точно прочитал мои мысли, потому что сказал:
– Не надо этого делать, будьте благоразумны, здесь кругом больные люди, давайте зайдем в палату и поговорим.
