Клуб попаданцев полностью

Это только в книгах попаданки выходят замуж за принцев. Меня занесло в мир, который, на первый взгляд, не так уж сильно отличается от нашего. Местные власти с сочувствием относятся к таким, как я, однако на крохотное пособие не проживешь. Как может заработать себе на жизнь бармен? Например, открыть ночной клуб для товарищей по несчастью.

И все бы ничего, вот только помимо попаданцев мою «Малинку» облюбовали для своих темных дел разные подозрительные личности. А среди них тот, с кем мне лучше было бы не встречаться никогда…

Если б не было машин, я наверняка пошла бы на красный. Хотя когда сама сидела за рулем, каждый раз говорила в адрес подобных торопливых лосей такое, что регистратор должен был умереть от стыда.

Нет, я не переключалась в режим «да ладно, успею», как только выходила на улицу в качестве пешехода. Просто светофоры с кнопкой были моей маленькой фобией. Всегда казалось, что нажму ее как-то не так, она не сработает, и буду долго-долго стоять и ждать, пока кто-нибудь со снисходительной усмешкой не нажмет снова — правильно. Прецеденты были.

Сейчас, правда, все равно никто этого не сделал бы. Меня занесло по работе в унылую промышленную часть набережной Обводного канала, куда пешеходы забредают редко. Зато машины неслись сплошным потоком. Пришлось нажимать.

Загорелся зеленый, я сделала шаг с тротуара и оказалась…

Хотела б я знать, где. Как будто действительность выдернули у меня из-под ног и в тот же миг подсунули новую. Совсем другую.

Обводный исчез. Вместе с Питером. Потому что в Питере точно не было парка, где в конце сентября все так цвело бы. Да и цветов таких я никогда в жизни не видела. Буйство ярких красок соседствовало с переливами тончайших оттенков, не говоря уже о формах. От ближайшего куста с пышными кистями бледно-сиреневого цвета веяло нежным ароматом, напоминающим ваниль.

Пока я разглядывала его, в голове взбесившимся дятлом стучало: «Где я? Что произошло?!» Мужской голос за спиной заставил даже не вздрогнуть, а подскочить.

Слова звучали плавно, как будто состояли из одних гласных, но интонации были явно сердитыми. Обернувшись, я увидела высокого коротко стриженного брюнета, смотревшего на меня как на преступницу. Еще больше повысив голос, он добавил длинную фразу и повелительно махнул рукой.

Стоял мужчина на дорожке, а я, надо думать, на газоне, потому что между нами на высоту примерно полуметра поднималась оградка из переплетенных металлических прутьев. Может, поэтому он так разозлился? Хорошо хоть не сорвала цветочек, чтобы разглядеть получше.

Перебравшись через ограждение, я зачем-то буркнула:

— Извините.

Рассерженный брюнет приподнял брови и, похоже, о чем-то спросил. Я развела руками и ответила, что не понимаю. А потом продублировала по-английски, все еще надеясь отчаянно, что меня закинуло на другой конец земли, а не на другую планету.

Какая, к черту, другая планета, я просто сплю. Бывают такие длинные связные сны, в которых все на удивление реально, понимаешь, что спишь, но никак не можешь проснуться. Надо просто расслабиться и подождать, когда сон закончится сам собой. Например, по звонку будильника.

Он стоял, засунув руки в карманы свободных бледно-голубых штанов, и покусывал губу, словно пытался сообразить, что со мной делать. Потом потянул меня за рукав куртки, в которой, кстати, было здорово жарко, поэтому я ее тут же сняла. Хотя в свитере тоже оказалось не слишком комфортно.

Сказав еще одну длинную фразу, прозвучавшую почти как песня, мужчина снова дернул меня за рукав и пошел по дорожке. Я — за ним. Даже не строя предположений, куда мы идем. В конце концов, не все ли равно, если это сон. И даже если этот сон вдруг станет эротическим, вряд ли я буду возражать. Парень вполне так симпатичный, а наяву после разрыва с Валентином вся моя эротика закончилась два месяца назад.

Мы шли по дорожке к показавшемуся вдали выходу из парка, и я исподтишка разглядывала своего спутника. Сказать, что он прямо такая моя тайная греза, было бы, наверно, преувеличением, но и отторжения не вызывал.

Высоченный, вполне баскетболист, я со своими честными ста семьюдесятью едва доставала ему до подбородка. На вид лет двадцать восемь — тридцать, примерно мой ровесник. Густые сросшиеся на переносице брови, серо-синие глаза, идеально прямой нос, жесткий росчерк рта и твердый, почти голливудский подбородок с синеватой тенью проступившей небритости. Фигуру, за исключением роста и широких плеч, не давала оценить мешковатая одежда в восточном стиле: штаны из похожей на шелк ткани и такая же свободная рубаха длиной чуть ниже бедер.

Видение поглядывало на меня с интересом, но больше никаких попыток общаться не делало. Пришлось брать инициативу на себя.

— Вера, — я ткнула пальцем в грудь, после чего указала на него с вопросительным «м-м-м?»

Он сообразил не сразу, но все же улыбнулся и представился, повторив мой жест:

— Йар.