– Сэр?.. О нет, нет, не беспокойтесь. Не разбудили. Я не ложился спать, я разбирал бумаги. Это связано с чёрными парусами, которые мы обнаружили вчера вечером в подвале, а также с госпожой де Бриггз. У меня интересные новости.
– Потом расскажешь, Поджигус. Сейчас у нас дела поважнее чёрных парусов и госпожи де Бриггз. Мы только что получили призыв о помощи от Войнича.
– От него или от сестры?
– От него, – ответил белокурый.
На другом конце провода дворецкий, служивший у поджигателей, облегчённо вздохнул.
– Не расслабляйся, Поджигус. Нужно срочно созвать всех остальных и отправиться в путешествие. Командировка под кодом «Альфа-Альфа». Подготовка к декабрю две тысячи двенадцатого года. Ведь близок конец света.
– Очень хорошо, сэр. Юную леди Блум я тоже должен предупредить?
– А сможешь разыскать её?
– Вчера вечером за ней приехал отец. Она оставила мне номер своего мобильного телефона и попросила предупредить, если будут какие-нибудь новости.
Белокурый улыбнулся:
– Хорошо, в таком случае позвони ей и скажи, что мы все возвращаемся в Килморскую бухту. Объясни, что должны отправиться немедленно и оказаться там, скажем так… через двадцать минут.
– Очень хорошо, сэр, будет сделано.
Белокурый опустил трубку.
– Восхищаюсь этим человеком, – проговорил он, увидев в зеркале, что у него появилось ещё несколько седых волос.
– О ком это ты? – поинтересовался кудрявый, переодеваясь.
– О Поджигусе, – ответил белокурый, подходя к шкафу. – Даже если сообщишь ему, что через полчаса на его голову рухнет метеорит, он в ответ лишь поинтересуется: «Вам две ложечки сахара или одну?»
Помещение отдела виз походило на модное ателье. Множество светильников, ламп, на стенах шторы, пол из светлого дерева и вдоль стены целая галерея гипсовых бюстов. Увидев их, младший Флинт испытал такое же неприязненное ощущение, какое появилось у него во время школьной экскурсии в какой-то музей всяческого старья.
Из-за тяжёлой шторы появился высокий, нескладный человек в бархатном фиолетовом костюме, со взъерошенными волосами, напудренным лицом и подведёнными тушью глазами.
– Ве-ли-ко-леп-но! – звонко произнёс он.
– О боже! – выдохнул младший Флинт. – Ещё один сумасшедший.
Нестор промолчал.
– Проходите, прошу вас! – обратился к ним странного вида человек. – Сюда!
– Хорошо хоть вежливый, – пробурчал Нестор и, прихрамывая, прошёл за штору.
Там оказалось какое-то сложное оборудование, а в общем всё как в обычном фотоателье.
Высокий человек стал поворачивать огромные овальные линзы, свисавшие с потолка на длинных металлических «руках», под которыми находилось нагромождение самых разных непонятных вещей…
– Прошу вас, располагайтесь! Небольшое колдовство, и я в вашем распоряжении! – шепелявя, пропел фиолетовый человек. Потом взглянул на Нестора, ещё раз поправил линзы, пригладил свой непокорный чуб, тяжело вздохнул и продолжал: – Очень приятно познакомиться с вами. Меня зовут Январь. – Он протянул Нестору руку и улыбнулся, обнажив острые, как у кролика, резцы. – Я занимаюсь визами и Тёмными паспортами.
Нестор, нисколько не смутившись, пожал ему руку и сказал:
– Вот и хорошо. Нам как раз нужны два паспорта.
Январь посмотрел на младшего Флинта:
– Ему тоже?
– Да, – уверенно ответил Нестор. – С сотрудницами Отдела «Нить Ариадны» мы сами разберёмся.
– Но это невероятно! – воскликнул Январь. – Я ещё никогда не готовил документ для малыша! Какое со-бы-ти-е!
Малыш, о котором шла речь, с трудом подавил в себе желание двинуть кулаком по его напудренной физиономии.
– И нельзя ли побыстрее, – строго произнёс Нестор, – поскольку мы весьма торопимся…
– Ну конечно! Но тут требуется колдовство! – объяснил Январь. – Идёмте со мной! Вот сюда, пожалуйста, встаньте между этими линзами. Начнём с вас?
Нестор кивнул, настороженно озираясь.
– Очень, очень хорошо, – произнёс Январь, открыл какой-то ящичек, достал из него золотую монету и опустил её в прорезь.
– Что я должен делать? – спросил Нестор, заметив, что линзы стали медленно вращаться вокруг.
– Совершенно ничего… Какой профиль предпочитаете?
Нестор с подозрением рассматривал диковинное устройство.
– Что вы сказали?
– Какой профиль предпочитаете – правый или левый?
– Думаю, что… это не имеет никакого значения.
– В таком случае правый, – решил Январь и повернул какой-то рычаг. Проверил показания индикаторов на пульте, тронул пару дросселей и, сдвинув мехи, предупредил: – Всё готово! Теперь, пожалуйста, не шевелитесь!
И отошёл в сторону. Машина загудела, мехи стали нагнетать воздух в трубы, и линзы начали быстрее вращаться вокруг Нестора.
Через минуту всё остановилось.
– Порядок! – объявил Январь. – Теперь можете выйти из кабины. Сейчас Архив выберет для вас Героя, изображение которого будет выгравировано на другой стороне медали…
Нестор поднял бровь:
– Что выберет?
– Героя! – повторил Январь, сдвигая огромный рычаг.
