На кухне пока еще было девственно чисто — результат ее вчерашних трудов. Не пройдет и получаса, как стол захламят недоеденными бутербродами, мойка наполнится грязной посудой, а пол будет усыпан хлебными крошками. Удивительное дело, но всякий раз к вечеру на кухню не зайдешь без содрогания. Не приучены ее дети к чистоте. А когда приучать-то! Если мать вся в делах с утра до поздней ночи. В школу ходят без напоминаний, и ладно. Кстати, о школе:
— Маняша, ты успела подготовиться к зачету по физике?
Дочь появилась в кухне с видом оскорбленной добродетели:
— И откуда тебе известно про зачет?
— Приехали! — Варвара включила чайник и, открыв холодильник, вгляделась в его содержимое. — Сама же целую неделю ныла: «Хоть бы физик заболел!»
— Ходят слухи, что мои мольбы были рассмотрены всевышним. — Маняша плюхнулась на стул, подтянула ноги к подбородку, но, узрев осуждающий взгляд матери, брошенный через плечо, нехотя приняла позу, достойную леди: опустила ноги на пол, выпрямила спину и положила руки на стол. — По крайней мере, вчера в лицее он не появился, и 11-й «Б» прыгал от счастья в полном составе, включая их классную. Все решили, что физик все-таки заболел, слава богу!
— Ты себя-то слышишь? — возмутилась Варвара. — Физик тоже человек. Некрасиво радоваться чужим болезням.
— В том, что он человек, сильно сомневаюсь. — Маняша пожала плечами. — Впрочем, ты, наверное, права…
— Значит, за физику ты и не бралась? — Варвара водрузила на стол батон сырокопченой колбасы. — Учти, получишь пару, потом не исправишь. Нужен тебе троечный аттестат?
— Между прочим, моему другану Федьке Полишкину мать за каждую пятерку отстегивает пять рублей. А за четверку — четыре, — заявил из коридора Сашка и тут же влетел на кухню, окинул стол алчущим взглядом и скривился. — А омлет?
— А пироги с грибами? — передразнила его Варвара, но вытащила из холодильника четыре яйца. — Я не приветствую материальные поощрения в учебе.
— Очень зря, — изрек Сашка, — я бы за деньги лучше учился.
— Достаточно того, что я плачу за твое образование. Будешь плохо учиться, тебя выпрут из лицея в районную школу.
— Там я начну пить, курить и играть в карты, — весело предположил сынуля.
— Напугал! — фыркнула мать. — Ты и так начнешь это делать. Годом раньше, годом позже — какая разница. В общем, на материальное поощрение можешь не рассчитывать.
— И много твой Полишкин зарабатывает в неделю? — ехидно поинтересовалась Маняша.
— Ну… — разочарованно протянул Сашка. — У них же там целая система. За тройку с него четыре рубля вычитают, за двойку — пять. Так что он за предыдущую четверть еще двести рублей родителям должен. Наверное, пойдет машины мыть, чтобы рассчитаться. Кстати, мама, тебе грузчики не нужны? А то машины мыть сейчас холодно. Жалко ведь Полишкина.
— Скажи своему Полишкину, чтобы дурью не маялся, а учил уроки. Ведь с такими знаниями ему прямая дорога после школы ко мне в грузчики. — Варвара поставила сковороду на плиту и принялась взбивать яйца с молоком.
Трель телефонного звонка наконец пробудила последнего члена семьи — водолаза Моню. Тот поднял голову и зычно залаял.
— Я возьму, — прежде чем Варвара дернулась с места, Маняша уже вылетела из кухни.
Через минуту вошла с трубкой в руке и, ехидно улыбаясь, протянула матери:
— По части сексуальных утех, это не ко мне.
— Сексуальных утех? — удивилась Варвара и осторожно, как бомбу, приняла трубку. — Алло.
Текст, произносимый неприятным шепотом, характеризовал говорившего как человека, мягко говоря, не совсем здорового:
— Я хочу видеть тебя в зеленых трусиках в горошек… и золото браслетов на запястье мерцает и манит одновременно…
— А вы уверены, что не ошиблись номером? — густо покраснев, пискнула Варвара и, выключив телефон, подозрительно покосилась на дочь. — Ну?!
— Я тут ни при чем! — равнодушно изрекла Маняша.
«По-видимому, действительно ни при чем. И слава богу! Маньяки тоже путают телефонные номера! Или это Катькин кадр, которого я отшила. Спасибо тебе, подруга!»
— А если мне Пашка позвонит или Леша? — Дочь выхватила у нее трубку и положила на стол.
— Ничего страшного. Если ты все-таки соберешься сегодня в лицей к первому уроку, то увидишься с ними через полчаса.
— Как же Лешка, как же Пашка! — подал голос сын. — У нашей Марии нынче другие интересы.
Он тут же получил подзатыльник от сестры, но это его не остановило:
— Расскажи лучше маме, с кем ты в субботу на танцы собралась.
— Отвянь! — Маняша поплыла вон из кухни.
— Маша! — Варвара кинула недовольный взгляд на Сашку, прошипев: — Сколько раз говорить, что мужчине некрасиво сексотить!
— Ну и что тут такого? — с вызовом развернулась дочь. — Да, я собираюсь потанцевать с Романом. Что тут особенного?!
— А кто такой Роман? — осторожно спросила мать.
— Ему девятнадцать лет. Он высокий и красивый парень. Но я тебе не говорила, потому что… — Тут она подозрительно замялась и, видимо, отыскав подходящий ответ, уверенно закончила: — Только он пока нигде не учится.
