— Врет много! — привычно ответила Ульяна. Несмотря на изменение внешности, суть у нее осталась прежней. И в этом смысле ей больше подошел бы синий затасканный свитер, ну… и прочие атрибуты. — Жду не дождусь, когда год кончится и я уеду в Сорбонну.
— Да ты что! — восхитилась Маняша. — В университет?
— Только не думай, что это оплачивает мать. Мне дали стипендию.
— Поздравляю.
— Спасибо. Ты Сохова не видела? — без всякого перехода спросила Ульяна.
Маняша нахмурилась:
— И страшно этому рада.
— А он тебя искал.
— В лицее?! — она даже присела.
— Нет, — Ульяна широко улыбнулась. Зубы у нее были крупные, ровные и белые, словно специально отобранные для выставки. — В лицее он перестал появляться.
— Увидишь его, скажи, что я умерла.
— Он хотел со мной вечером пересечься, только вряд ли меня застанет. Я с Семой иду в кино.
— К-куда?!
— В кино, на «Титаник». Он сказал, что этот фильм стоит посмотреть. Там отлично сняты сцены катастрофы.
— Ну, если только с этой точки зрения, то «Титаник», конечно, тебе понравится, — неуверенно произнесла Маняша.
Ульяна направилась дальше.
— Нет, ну что ты скажешь?! — Леночка возникла словно из-под земли, накатив на Маняшу сильным ароматом духов и взволнованным голосом. — Я все про Сему думала: лопух, лопух… а теперь я его даже зауважала!
— Не ты ли говорила, что женщина ради парня кого хочешь изобразит, — усмехнулась Маняша.
— Я же говорила о женщине! Но преобразить Ульяну, это все равно что… что… достать из-под воды «Титаник»!
— Надо отдать должное Семе.
— Я думаю, у них уже все было, — Леночка напустила на себя загадочный вид. — А ты как думаешь?
— Не знаю… Мне кажется, что Сема как катализатор в химической реакции. Тут дело в другом.
— В чем?!
Вместо ответа Маняша только пожала плечами.
— Ну и плюнь на него! — заключила Катерина после того, как выслушала двухчасовые сетования Варвары о ее несложившейся личной жизни.
— Кать, это же нечестно.
— У тебя странные понятия о честности. По-твоему, нечестно плюнуть на мужика, который сначала пропал на пятнадцать лет, предоставив тебе право воспитывать вашу дочь в одиночестве, а потом еще и нос не кажет неделями?! Что же, по-твоему, честно в таком случае?
— Я имею в виду, что с его стороны нечестно пообещать и не звонить. Уже пятница. Он должен был проявиться неделю назад. А в понедельник пообещал перезвонить позже…
— Да это же стандартный трюк. И потом, Варь, твой Ваня только что бросил жену с двумя детьми.
— Но он же говорил такие слова… — она всхлипнула.
— Смотри лучше на дорогу, а то не довезешь меня до дома, — проворчала подруга. — Можно подумать, ты не знаешь, сколько стоят мужские признания. Особенно в постели.
— Но почему же он не звонит?
— Тому масса причин.
— Может, он действительно занят?
— Я не верю в такую занятость, при которой нельзя выделить пару минут для телефонного разговора. — Катерина решила быть жестокой.
— А может, его все-таки похитили? — предположила Варвара.
— Вот тогда бы он точно тебе позвонил, — усмехнулась подруга.
— Почему мне? — опешила Варвара.
— А кому еще? Кто у нас Чип и Дейл в одном флаконе?
— Думаешь, не стоит больше ему звонить?
Катерина закатила глаза, мол, ты полная дура.
— Раз ты сама принялась его разыскивать, стало быть, он уже знает, что ты без него пропадаешь. И все! Этого ему вполне достаточно. Он поймал тебя на крючок, положил в ведерко и теперь будет время от времени вытягивать на свежий воздух, когда это покажется ему забавным. Он не герой твоего романа, он вообще не герой романа, он самый настоящий престарелый бабник.
— Но он мне действительно ничего не обещал, — заступилась за Ивана Варвара. — Это я все напридумывала…
— Они никогда ничего не обещают, — резко прервала ее Катерина, — они только дают женщинам надежду. В красках рассказывают о том, что ждали встречи с тобой всю свою сознательную жизнь, что твой светлый образ преследовал его еще в утробе матери и сейчас он любит тебя до безумия. Вот подожди, дальше он начнет кормить тебя байками о том, что не совсем свободен, что у него двое детей, работа и тому подобное… Словом, сказка тебе обеспечена, но не та, на которую ты надеешься.
— Ты невыносима! — огрызнулась Варвара. — Я и так почти в депрессии, а ты со своими нравоучениями. Тоже мне психолог.
— Хочешь по-настоящему профессиональный совет?
— Знаю, к чему ты клонишь…
— Ну-ка давай к обочине! — приказала Катерина.
— Да ты спятила, мы же в пробке на Тверской, в крайнем левом ряду!
— А ты поднапрягись, небось не первый год за рулем.
— Хорошо тебе руководить, — буркнула Варвара, но тем не менее притормозила, включив правый поворотник.
— Да пошел ты! — довольно грубо для дамы столь интеллигентной внешности крикнула Катерина водителю «Форда», который хотел было проскочить у Варвары перед носом, но, сообразив, что маневр невозможен, принялся давить на гудок, косясь на их автомобиль недобрым глазом. — Он еще головой качает, придурок!
