Я… собираюсь нанести визит всем серийным убийцам, которых смогу найти. Они будут предупреждены, что я слежу за ними. У меня в чемодане лежит пишущая машинка, и каждый месяц я посылаю отчеты в штаб-квартиру ФБР — просто чтобы они знали, что я все еще слежу за порядком в этой стране. Я был рожден для такой жизни.Внимание! В городе орудует серийный убийца. Однако добропорядочные граждане могут спать спокойно — жертвами маньяка являются его «коллеги».Скандально известный триллер Джеффа Пови — леденящая душу история, рассказанная от лица серийного убийцы, жертвами которого являются «коллеги по цеху».
Посвящается Элъфи и девочкам
On tue un homme, on est un assassin. On tue des millions d'hommes, on est conqurant.On les tue tous, on est un dieu.
Кто убивает человека, тот — убийца. Кто убивает миллионы людей, тот — победитель. Кто убивает всех, тот — Бог.
О таком человеке, как я, вам следует знать одну вещь: если уж я что-то вбил себе в голову — это навсегда, меня никакой силой не сдвинешь. Появляется у меня какая-то идея, мысль — или даже каприз — и я у оке вылетаю со старта, как грейхаунд. Обычно мне, чтобы завестись, требуется какая-то ерунда, мелочь, но на этот раз все было немножко иначе, не по заведенному порядку. Я хочу сказать, то, что я чуть не стал четвертой жертвой скиллера — это сокращение от серийного киллера, — стало в моей жизни чем-то вроде Богоявления. Это, кстати, не мое словечко, я его позаимствовал у федерального агента Кеннета Вэйда, мы с этим парнем вместе работали какое-то время. Скиллер, который пытался меня прикончить, — неудачник, который называл себя Внучок Барни, — по ошибке счел меня представителем той социальной категории, которая внушала ему отвращение. Я говорю «по ошибке», потому что не принадлежу и никогда не принадлежал к этой части человечества, ну, вы понимаете, к этим переутомленным мозглякам, которым всегда так и тянет кинуть четвертак. И как он ухитрился меня с ними перепутать — представления не имею. В любом случае, скажем прямо, я ему быстренько указал на его ошибку. Я ведь в доках работал, грузы таскал, и мускулы у меня такие, что мало не покажется, — так что я попросту врезал этому одичавшему Внучку и вдруг понял, что я его вроде бы прикончил. Я иногда сам своей силы не знаю. И вот сижу я, значит, с телом этого скиллера у ног, и думаю, какого оке черта мне теперь делать.
Теперь-то я, конечно, всех подробностей не помню — да ведь и было это четыре года назад, — но точно знаю, что денег у меня в то время было не так чтоб уж очень, и казалось, что будет только справедливо, если я пошарю у этого Внучка в бумажнике и посмотрю, не найдется ли там мелочи, чтобы заплатить за комнату, где переночевать, и за обед со скидкой в KFC. И нашел я в этом бумажнике, не считая нескольких жалких долларов, газетные вырезки с описанием карьеры этого самого скиллера. Похоже было, что ему здорово нравилось внимание, которое он к себе привлекал своими убийственными развлечениями, потому что каждая вырезка была аккуратно сложена и засунута в прозрачный пластиковый футлярчик для кредиток, чтобы он в любой момент мог открыть бумажник и почитать про себя. Еще я нашел фото его призового кролика, и, надо сказать, меня тронуло, что какой-то убивец покупал в супермаркете морковку для своего любимого длинноухого. Из-за этого кролика я и влез в дешевую квартирку Внучка, уж больно мне не понравилась мысль о том, как он сидит в своей клетке и помирает с голоду. По дороге я еще ему свежих овощей купил. Правда, когда я наконец открыл клетку, где Внучок держал кролика, и собрался его погладить, оказалось, что он твердый, как доска, и наверняка уже много месяцев. Не мог я оставить несчастную тварь валяться там, так что я подождал, пока стемнеет, а потом вышел на воздух с дохлым кроликом в черном кожаном портфеле Внучка. Я вырыл неглубокую могилу, открыл портфель и вытряхнул кролика; он так окоченел, что даже отскочил от земли после удара — прямо подпрыгнул как настоящий кролик. Сейчас я думаю, что это был довольно странный поступок, но все равно никто — ни человек, ни животное — не должен умирать запертым в клетке. Когда придет мое время, я выйду в море, и пусть меня там заберет Нептун.
