Мы сидим так полночи, сначала рыдая друг другу в плечо, потом прося прощения, а после разговаривая обо всем, что упустили. Мне хорошо, потому что все это время больше всего я нуждалась именно в материнской любви и поддержке. Я рассказываю ей о Хане и о том, что нас связывало, а она ведает о выгнанном моей младшей сестрой зяте из их дома. После этого даже просит меня вернуться обратно, но я слишком привыкла быть одна и не хочу снова ущемлять кого-то.
На следующее утро она уезжает, пообещав заглянуть вместе с младшей на выходных, а я привычно направляюсь на работу: только теперь уже без машины, ведь алкоголь, выпитый мной на нервной почве, так и не успел выветриться.
В конце ничем не выделяющегося среди других рабочего дня ко мне подходит начальник, снова напоминая о забытых мной документах, и мне ничего не остается, кроме как пригласить его к себе, чтобы лично отдать бумаги и больше не думать об этом. Как ни странно, он соглашается и, дождавшись меня после работы, проводит к выходу под многочисленными изумленными взглядами наших коллег.
Я прекрасно знаю, что подобные выходки обязательно породят новые сплетни, но после встречи с Ханем мне удалось значительно изменить свои взгляды на жизнь. Мне хочется быть более уверенной в себе и забыть о других хотя бы на время, не обращать внимания на будущие нелепые слухи о моем романе с начальником.
— Какую музыку вы предпочитаете? — уже в своей машине обращается ко мне Ким Чонин, наш признанный всем женским коллективом красавчик-босс, и я отрицательно мотаю головой, намекая, что лучше вообще обойтись без нее. — Вы устали? — продолжает задавать вопросы парень, но я лишь пожимаю плечами, чуть откидываясь на сиденье и следя за дорогой.
— Просто в последнее время много нервничаю, — туманно отвечаю и поджимаю губу, чувствуя некоторую неловкость.
Раньше я мало общалась с начальником, а в этом году наши разговоры участились, только вот это совсем не радовало меня, потому что мои коллеги-девушки, бывает, даже дерутся за возможность пойти к нему в кабинет, чтобы отнести важные документы или что-то спросить. Мне не хочется застревать меж двух огней, поэтому я изо всех сил пытаюсь сделать вид, что мне абсолютно неинтересно общаться с ним.
— Может, вам нужно уйти в отпуск? — предлагает Чонин, и я удивленно смотрю на него, после чего тот начинает улыбаться, коротко пожимая плечами.
— Просто мне показалось, что вы очень устали от всего. Вам нужен отдых.
— Наверное, — тихо протягиваю в ответ и прикрываю глаза, упираясь щекой в сиденье, чтобы он понял, что я не хочу продолжать разговор. Это бессмысленно, да и мне жутко неловко находиться с красивым парнем настолько близко. Если бы он еще не был моим начальником… Хотя все равно: вряд ли это что-то изменило бы.
Когда мы приезжаем к стоянке у дома, я поспешно вылезаю из салона дорогой иномарки и целеустремленно иду к входным железным дверям. Ким следует за мной, на ходу активируя сигнализацию. Мы доходим до лифта, и я нажимаю на кнопку, нервно топчась на месте. Сейчас нужно будет быстренько отдать бумаги и выпроводить его, а то не удивлюсь даже, если найдутся те, кто следил за нами всю дорогу. Девушки нашего офиса порой просто сумасшедшие.
Створки разъезжаются, и мы входим внутрь, однако слышатся чьи-то быстрые шаги, и я инстинктивно придерживаю дверцы. К моему полнейшему шоку, к нам присоединяется Лу Хань, что одет в черный классический костюм с красным галстуком на белоснежной рубашке. Его волосы непривычно аккуратно уложены, а на лице, напротив, обычное отстраненное выражение.
Что ж, так даже лучше. Делаем вид, что мы не знаем друг друга.
Лифт закрывается, и мы с Лу одновременно жмем на кнопку нужного нам этажа. Наши взгляды встречаются, и мое сердце падает в пятки, а дыхание полностью перехватывает. К счастью, Чонин что-то читает в своем телефоне, а когда подъёмник начинает двигаться, парень поворачивает голову ко мне и с любопытством спрашивает:
— Вы давно живете в этом доме, госпожа Пак?
— Не очень, — неопределенно отвечаю на полном автомате и не могу заставить себя успокоиться, потому что Хань стоит непозволительно близко и наши руки едва ли не касаются друг друга.
— Думаю, что он удобно расположен. Да и совсем не далеко от офиса! — ухмыляется Ким, и я нервно киваю, не осмеливаясь посмотреть на него.
Внезапно лифт замирает, створки расходятся на этаж ниже, чем нужно. Удивленно моргаю, не понимая, почему он вдруг остановился, а Хань неожиданно произносит:
— Госпожа Пак, разве это не ваш этаж?
Однако я не успеваю и слова сказать, как Чонин выходит из кабинки, думая, что мы приехали, а Лу загораживает мне путь, хлопая ладонью по светящейся кнопке, после чего створки снова закрываются, отделяя нас от в удивлении замершего в коридоре начальника.
Затем Хань снова нажимает на еще одну кнопку с надписью «стоп», и мы зависаем между этажами, заключенные в железной коробке, зато наедине. Хорошо, что еще свет горит, не то у меня началась бы паника, но, когда Лу подходит ко мне вплотную, все мысли буквально вылетают из головы, оставляя звенящую пустоту.
