Хелен вернулась к началу абзаца и перечитала предупреждение матери. Кто в здравом уме откажется от ума и сообразительности? Девушка взглянула на свинцовое небо за окном, и ее охватило мрачное предчувствие беды.
Хелен протяжно вздохнула. Теперь она знала, почему на матери лежит клеймо предательницы. Она отказалась от роли, предписанной ей клубом «Темные времена» и Министерством внутренних дел, и предпочла сбежать из страны. Отвернулась от Англии ради спасения близких. Вот что имела в виду королева.
В дверь постучали, и Хелен оторвалась от письма, которое перечитывала по третьему разу.
Еще во время второго прочтения она зажгла свечу, прислонилась спиной к изголовью кровати и подтянула колени к груди. В одной руке Хелен держала письмо, вытянув его перед собой, чтобы оно не размокло от слез, а в другой сжимала медальон. Услышав стук, девушка повернулась к двери и застыла – казалось, стоит ей пошевелиться, как она тут же рассыплется в прах.
– Кто там? – спросила Хелен осипшим голосом. Ее платье и ротонда помялись, и, если к ней пожаловала тетушка, придется сделать вид, что ее настигло женское недомогание.
– Дерби, миледи.
– Войди.
Горничная вбежала в комнату и затворила за собой дверь:
– Миледи, миссис Грант передает вам, что сегодня на второй завтрак кухарка испекла ваш любимый яблочный пирог! – Дерби замерла, не дойдя до кровати. – Миледи, вы больны? Мне послать за врачом?
– Нет. – Хелен подманила горничную к себе. – Я получила письмо от матери, Дерби. Через слугу Ее Величества. – Она кратко поведала о вручении письма и протянула горничной исписанные листы: – Прочти его.
Дерби густо покраснела:
– Я неважно умею читать, миледи.
Хелен покачала головой: ничего страшного. Горничная взяла письмо и погрузилась в чтение. Хелен наблюдала за тем, как Дерби медленно впитывает расплывшихся от ее слез строк. Послание так поразило бедняжку, что она приглушенно ахнула от ужаса, дочитав его до конца.
– О, миледи! – Горничная подняла взгляд на Хелен. – Его светлости следовало рассказать вам о тьме.
– Да, следовало бы. – Хелен поспешно забрала у горничной письмо. Она отчаянно нуждалась в словах и любви матери. – Дерби, после очищения Джеремайи я подслушала разговор между Куинном и лордом Карлстоном. Тогда его смысл ускользнул от меня, но теперь я полагаю, что мистер Бенчли предложил ему поступить со мной так же, как он поступил с моей матерью.
Дерби прижала ладони к груди, словно у нее заболело сердце:
– Вы правда верите, что лорд последует его совету?
– Не знаю.
– Я не верю, – покачала головой Дерби. – Только не лорд Карлстон.
– Мама призывает меня не доверять ему, и я сама видела в нем темную энергию. – Хелен потерла опухшие глаза, которые саднило от пролитых слез. – Разве мы хорошо его знаем? Лорда Карлстона обвиняют в убийстве собственной жены. Его бывший наставник – монстр.
– Он спас Джеремайю, – мягко парировала Дерби. – К тому же мистер Куинн – замечательный человек, а он доверяет своему господину.
Хелен выдавила из себя ледяную улыбку:
– Рекомендация слуги, который способен пронзить шилом руку хозяина, несомненно, очень ценна.
– Это его работа, миледи! Он защищает детей и… – Дерби вздохнула, признавая, что и ее терзают сомнения. Она указала пальцем на медальон: – Вы им воспользуетесь?
– Не знаю. – Хелен взвесила медальон на ладони. Такой маленький золотой овал, а сколько в нем сокрыто силы! – В таком случае тебе уже не стать террином, Дерби.
Хелен провела большим пальцем по стеклу, за которым хранились сплетенные в шахматном узоре пряди. Кем станет она сама? Равнодушной, безразличной ко всему леди, чье единственное достоинство – приданое в сорок тысяч фунтов?
