Какое-то время девушки шли молча. Хелен подсунула указательный палец правой руки под красную перчатку, в которой был спрятан мамин портрет, чтобы ослабить давление лайки на запястье. Может, голова раскалывалась из-за того, что кулон больно врезался в кожу? Или он всегда вызывал жуткие мигрени после пятнадцати минут прямого контакта.
Сбоку от Хелен мелькнуло что-то темное и змеевидное. Девушка развернулась. Голова теперь болела так, словно в нее врезались миниатюрные кинжалы. Из дома на другой стороне улицы вышел полный краснощекий мужчина средних лет в компании двух джентльменов, и его жизненная сила была на тон темнее голубых аур его приятелей. Фиолетово-черный энергетический отросток, исходивший из спины, прорывался сквозь модный зеленый фрак и мягко покоился на плече одного из спутников крепыша. Кормовое щупальце.
Хелен застыла на месте, и сердце отчаянно забилось в груди. Полый кончик мерзкого отростка ощупывал молодого человека, всасывая бледную нить энергии в пульсирующее отверстие. Однако сам молодой джентльмен не выказывал признаков боли и слабости. Наоборот, он хмурился, яростно отстаивая свою точку зрения в споре. В отличие от Фобоса, встреченного ей в Воксхолл-Гарденз, этот искуситель не объедался, а тайком впитывал жизненную силу ничего не подозревающих жертв, подобно мухе, которая лакомится пролитым на стол медом. Троица спустилась с крыльца и пошла вдоль улицы. Отвратительное щупальце все так же сокращалось, блаженно потягивая энергию молодого человека. Друзья чудища стояли по обе стороны от него, когда к ним приблизилась служанка с корзинкой в руках. Очевидно, она выполняла поручение господ. Искуситель сделал вид, что не замечает ее, но его щупальце вытянулось, скользнуло по груди девушки и погладило ее выпуклый изгиб. Краснощекий мужчина улыбнулся.
В Хелен закипела ярость. Она ощущала не только страх. В голове билась одна и та же мысль:
– Господи, вы заметили одного из них, миледи? – прошептала Дерби.
– Видишь того мужчину в окружении друзей?
– Он же джентльмен!
– Не забывай, чудищем может оказаться кто угодно.
Искуситель перевел взгляд на Хелен и нахмурился, как будто догадался, что девушка видит его истинное лицо. Ахнув, она отвернулась, взяла Дерби за локоть и зашагала быстрее. Медальон поддался не сразу, но все-таки выскользнул из перчатки, и Хелен переложила его в другую руку. В ту же секунду голубое мерцание исчезло вместе с невыносимой головной болью. Напряжение и боль ушли. Девушка закрыла глаза и вздохнула с облегчением.
Когда Керзон-стрит повернула в сторону Беркли-сквер, Хелен осмелилась оглянуться назад через плечо. Искуситель беседовал со своими ничего не подозревающими приятелями. Они на минуту остановились пропустить пожилого джентльмена и продолжили неспешную прогулку, все больше отдаляясь от Хелен. Осмелится ли она еще раз взглянуть на его жуткий облик? Дрожащей рукой девушка прижала кулон к запястью и тут же убрала его; перед глазами все еще стояло омерзительное фиолетово-черное щупальце, тянувшееся к бледному мерцанию старика.
Вскоре девушки оказались у дома Холиоксов на Беркли-сквер.
– Уверены, что не хотите вернуться домой, миледи? – с волнением в голосе спросила Дерби. – Вы выглядите изможденной.
Хелен покачала головой. Действительно, ее выбила из колеи встреча с искусителем. Одно дело – наблюдать за битвой Карлстона и Фобоса в Воксхолл-Гарденз, и совсем другое – идти по оживленной улице и столкнуться с жутким существом, которое притворяется человеком и сосет энергию прохожих.
– Все равно мы уже пришли, – ответила Хелен, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Надо хотя бы попытаться поговорить с пажом.
Она обернулась на большой парк, располагавшийся в самом центре сквера. Он был заполнен людьми, которые не побоялись выйти на прогулку, несмотря на прохладный ветер. Няньки покрикивали на укутанных в теплую одежду детей, дамы гуляли, взявшись за руки, под сенью платанов и перешептывались, склонив друг к другу головы, а девочка в платье, которое ужасно на ней сидело, исполняла слащавую балладу о любви и предлагала собравшейся публике купить у нее листы с текстом песни. На противоположном углу сквера находилась кондитерская «Гюнтерс». Два джентльмена у входа лакомились знаменитым мороженым.
Любой из гуляющих – и неважно, какого пола, – мог оказаться искусителем.
Хелен отмахнулась от неприятной мысли и проигнорировала сильное желание выудить из сумочки медальон и проверить ауры окружающих. Одной встречи вполне достаточно. К тому же она все равно ничего не сможет сделать, даже если отыщет очередное чудовище.
Девушка потерла руки и нахмурилась, подняв взгляд на плотно закрытую дверь дома Холиоксов:
– Возможно, следует постучать и спросить пажа? Мы замерзнем до смерти, если будем ждать тут, пока он выйдет.
– Что вы, миледи? На вас косо посмотрят, если вы зайдете без приглашения с парадного входа, да еще и позовете чужого пажа!
