Хелен разделяла недовольство подруги и последовала за тетушкой и леди Гардуэлл сквозь толпу. Джентльмены, согласно правилам клуба, были одеты в темные фраки и бежевые или черные атласные бриджи. Вносить краски в свои наряды могли только дамы. Правда, этим пользовались в основном взрослые женщины, облаченные в яркие, насыщенные шелка. Девушки предпочитали полупрозрачные кремовые или белые верхние юбки, и лишь немногие, вроде Хелен, решались на цветные платья. Хелен наклонила голову и оглядела свой бледно-зеленый наряд, все еще удовлетворенная своим выбором. Тетушка посчитала, что декольте в нем выглядит непрезентабельно, и выступила с предложением создать изящный контур груди за счет восковых подкладок. Хелен отказалась. Месяц назад, в особенно душный и жаркий вечер, она узнала, к чему приводят подобные уловки: у одной девушки подкладка выскользнула во время стремительного контрданса, а другая подошла слишком близко к камину, и воск под платьем растаял, оставив после себя несмываемое пятно. Уж лучше прослыть плоскогрудой, чем растопить свой бюст.
Внезапно глаза Хелен защипало от сильного аромата мыла с лавандой. Остальные запахи, витавшие по зале – тошнотворный жасмин, искусственная роза, пряное сандаловое дерево, – ее не тревожили, но среди них неприятно выделялась лаванда. Прежде ее нюх не был таким острым. Если улавливать запахи – это очередной талант чистильщика, то ничего хорошего в нем нет. Девушка определила источник вони: на скамье у стены сидела дама в летах. Эти выгодные места обычно занимали мамочки, возлагающие на своих дочек большие надежды. Они внимательно следили за своими чадами и обменивались замечаниями. Их цепкие глаза выхватили из толпы Хелен, и благодаря своему новоприобретенному слуху чистильщика она услышала жаркий шепот: «Сорок тысяч фунтов» – и едкий ответ: «Деньги смоют любое пятно».
У Хелен перехватило дыхание. В свете недавних событий она чуть не забыла о клейме позора, поставленном на ее матери. То, что леди Кэтрин оказалась чистильщиком, не объясняло, чем она заслужила дурную славу, но, по крайней мере, теперь у Хелен появились другие предположения, помимо шпионажа, и надежда на то, что ее мать не совершала низких поступков. Всю прошлую ночь она не могла уснуть из-за переживаний, но эта мысль успокаивала девушку. Она также уповала на невинность лорда Карлстона. Вероятно, его жена была чистильщиком и погибла, сражаясь с искусителями. Это объясняет то, почему ее исчезновение окружено завесой тайны, а леди Маргарет уверена, что граф к нему не причастен. Однако разрешить сомнения Хелен и убедить ее в правильности этих догадок способен лишь сам лорд Карлстон, которого она собирается обвинить в похищении служанки.
Леди Джерси заметила Хелен и ее тетушку, кивнула своей собеседнице, изящно развернулась и благосклонно приняла реверансы.
– Как приятно снова вас видеть, – улыбнулась она Хелен и леди Леоноре. – Прогулка по Воксхолл-Гарденз вышла бодрящей, не так ли? – Леди Джерси задержала взгляд на Хелен, и в мятежной глубине ее глаз блеснула заговорщическая улыбка. – Леди Гардуэлл и мисс Гардуэлл, мы всегда вам рады, – обратилась она к Миллисенте и ее матери. Окинув взглядом комнату, пожилая дама добавила: – Ах, я знаю двух очаровательных молодых джентльменов, которые будут счастливы познакомиться с леди Хелен Рэксолл и мисс Гардуэлл. Сейчас позову их и представлю вам.
Следующие два часа девушки непрерывно кружили по зале. На многие танцы и к Хелен, и к Миллисенте записались пылкие молодые люди, которые прекрасно танцевали, что было очень лестно. На время Хелен позабыла о жестоком мире лорда Карлстона; она сжимала крепкие мужские руки, беззвучно смеялась, бегала по кругу за джентльменом под веселые хлопки, а затем в шутку убегала от него. Они с Миллисентой встретились взглядами, когда менялись местами в цепочке, и широко улыбнулись друг другу. Они были счастливы в этом мире, где Хелен знала все движения, все шаги. Она знала, чего от нее ждут, знала, кем ей полагается быть. Никаких мрачных тайн, никакого жестокого насилия. На Хелен словно пролился свет.
Само собой, мечта не могла длиться вечно. Третий танец Хелен обещала мистеру Кэрригану, низкорослому плосколицему джентльмену. Он явно спрятал под плечи фрака подкладки и не мог исполнить простейшие движения баттерпиза. В конце девушке пришлось схватить мистера Кэрригана за руки, чтобы он не упал, и вывести в нужную для танца позицию. Кожу покалывало от раздражения, а почесаться во время танца не представлялось возможным. Пока Хелен уводила мистера Кэрригана обратно к парам, ей на глаза попался Сельбурн. Герцог сочувственно улыбнулся, отчасти утешив Хелен. Он все еще хотел оставаться ее другом, несмотря на постыдный эпизод в парке. Девушка улыбнулась в ответ и тут же отвлеклась на своего взволнованного партнера, который опять завалился вбок. Когда она подняла взгляд, Сельбурн уже отвернулся.
По окончании танца мистер Кэрриган передал ее тетушке, отвесив неуклюжий поклон, и Хелен вздохнула с облегчением.
