Среди мирных английских пейзажей живут четверо друзей. У них необычное хобби: раз в неделю они собираются, чтобы обсудить нераскрытые преступления. Элизабет, Джойс, Ибрагим и Рон называют себя «Клуб убийств по четвергам». Все они уже разменяли восьмой десяток и живут в доме престарелых, но сохранили остроту ума и кое-какие другие таланты. Когда местного строителя находят мертвым, а рядом с телом обнаруживается таинственная фотография, «Клуб убийств по четвергам» внезапно получает настоящее дело. Вскоре выясняется, что первый труп — это только начало и что у наших героев есть свои тайны. Смогут ли четверо пенсионеров поймать убийцу, пока не стало слишком поздно?
Original title:
The Thursday Murder Club: A Novel
Осман, Ричард
Клуб убийств по четвергам / Ричард Осман ; пер. с англ. Г. Соловьевой. — Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2021. — (Клуб убийств).
ISBN 978-5-00169-903-3
The Thursday Murder Club
Copyright © 2020 by Richard Osman
All rights reserved
© Перевод, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2021
Моей маме, «последней уцелевшей Бренде», с любовью
Убить легко. Трудно спрятать тело — на этом все и попадаются.
А вот мне повезло наткнуться на подходящее место. Право, идеальное место.
Я иногда возвращаюсь туда, просто проверить, все ли в порядке. Всегда оказывается, что да, и надеюсь, так будет и впредь.
Я иной раз выкуриваю сигарету, хоть и знаю, что нельзя, но это мой единственный порок.
Давайте-ка начнем с Элизабет, хорошо? И посмотрим, что из этого выйдет.
Я ее, конечно, знала: Элизабет здесь все знают. Она из квартир на три спальни в Ларкин-корт[1]. Вроде бы из угловой, с балкончиком. И еще я в одной викторине играла в команде со Стефаном, а он, по стечению многих обстоятельств, третий муж Элизабет.
Это случилось за ланчем месяца два или три назад и, должно быть, в понедельник, потому что подавали пастуший пирог. Элизабет сказала: она видит, я сейчас ем, но хотела бы задать вопрос про ножевую рану, так не будет ли это неудобно.
Я ответила: «Ничего, спрашивайте, конечно» или что-то в этом роде. Я не всегда точно все запоминаю, лучше уж сразу вам сказать. Тогда она открыла большой конверт, в котором я увидела листы с текстом и, кажется, краешки старых фотографий. А затем перешла прямо к делу.
Элизабет попросила меня представить, что некую девушку ударили ножом. Я спросила, каким ножом, а Элизабет сказала, что, вероятно, обычным кухонным. «Джон Льюис». Марку она не назвала, но я представила именно такой нож. Потом она попросила вообразить, что преступник ударил девушку три или четыре раза, точно под грудину. Выдернул — ударил, выдернул — ударил, мерзкие раны, но артерию не задело. Элизабет говорила довольно тихо, потому что люди ели, а она все же привыкла держаться в рамках приличия.
И вот когда я представила себе эти ножевые раны, она меня спросила, за какое время та девушка истекла бы кровью до смерти.
Кстати, мне следовало бы раньше упомянуть, что я много лет была медсестрой, а то вам такой разговор может показаться странным. Элизабет об этом откуда-то прознала, она все знает. Словом, потому она ко мне и обратилась. Вы, верно, удивляетесь, к чему я веду. Даю слово, я все объясню.
Я, помню, промокнула губы, прежде чем отвечать, — как иногда показывают по телевизору. Это придает вам умный вид, сами попробуйте. Я спросила, сколько весила девушка.
Элизабет нашла в конверте нужный лист, поводила пальцем и прочитала, что вес девушки сорок шесть килограммов. Это нас обеих сбило с толку — ни она, ни я не знали, сколько будет сорок шесть килограммов в нормальных единицах измерения. Я в уме подсчитала, вышло что-то около двадцати трех стоунов[2]. Мне казалось, считается два к одному. Но я сразу спохватилась, что, наверное, перепутала с дюймами и сантиметрами.
Элизабет меня заверила, что двадцать три стоуна та девушка точно не весила, у нее в конверте была фотография трупа. Затем сунула мне конверт и обратилась к залу: «Спросите кто-нибудь у Бернарда: сорок шесть килограммов — это сколько?»
Бернард всегда садился один за маленький столик ближе к патио. Стол номер восемь. Это вам знать ни к чему, но про Бернарда я немножко расскажу.
Он был очень добр ко мне, когда я только перебралась в Куперсчейз. Принес мне букетик клематисов и объяснил порядок вывоза мусора. Здесь четыре бачка разных цветов. Четыре! Спасибо Бернарду, я теперь знаю, что зеленый — для стекла, а голубой — для бумаги и картона. Насчет красного и черного можете гадать с тем же успехом, что и я. Чего я только не видела, проходя мимо. В один из них кто-то запихнул факсимильный аппарат.
