– Есть, – продолжил Котелокс. – Уровень Десять. Приближаемся к пересечению труб…
– Готовьтесь открыть вентиль! – закричал я.
– Уровень Десять. Есть!
– Открывайте!
Диск исчез, на его месте осталось лишь пустое пространство.
– Готово, – просто сказал Котелокс.
– Что такое? – спросил Чарли.
Я поднял руку:
– Подождите, подождите…
И вдруг далеко внизу мы услышали этот звук. Оглушительный низкий рев. Пол бешено затрясся.
– А что… что именно мы сделали? – спросил Чарли.
– Направили на сферу большую струю пара, Чарли. Если я прав, то…
– Тогда его должно было вытолкнуть обратно!
– Именно!
Мы трое стояли, изнывая от нетерпения, а будка и огромный зал продолжали трястись. Я взглянул на Чарли. Его лицо побелело, он закусил нижнюю губу. Котелокс беспрестанно приглаживал волосы, как будто успокаивая сам себя. Но если,
В настоящее меня вернул жуткий рев, донесшийся из основной пещеры. Чарли, Котелокс и я выбежали из будки и посмотрели вниз. Латунная сфера вылетела обратно из бронзовой трубы, снося ее конец и врезаясь в стены пещеры. От ее ударов сломалось несколько труб, и помещение стало заполняться паром.
– Получилось! – закричал Чарли.
– Да… мы вернули бомбу обратно. К нам!
Гробовщик был чем-то обеспокоен.
– Бомба теперь не отключится, давление пара все еще растет. Трубы прорывает.
– Но извержения не будет?
– Того, которое запланировал Венера, – нет. Но взрыв может повредить слой магмы, который находится выше. Нам нельзя терять времени!
– Сначала мы должны освободить миссис Ноуч и профессоров.
– Что? – взвыл Котелокс. – К черту их! Надо выбираться отсюда!
Я наставил винтовку на взбунтовавшегося гробовщика:
– Вам за многое придется отвечать, мистер Котелокс. Так что настоятельно советую вам спуститься по ступенькам и помочь им. Немедленно.
Нахмурившись, он быстро сбежал вниз по лестнице. Мы с Чарли шли позади. Пока мы пробирались по помещению, я посмотрел туда, где лежала врезавшаяся в стену сфера, треснувшая, как спелый фрукт; стеклянная панель была разбита. Из сферы свисало тело Венеры, его красная тога облепила тело, как саван, некогда прекрасное лицо было искажено безумной гримасой, а жара, из-за которой облезла его кожа, обнажила красную плоть мускулов. Глазные яблоки уставились на нас ужасным посмертным взглядом, затуманенным паром.
– Пойдемте, – крикнул я. Я переключился на пленников, которые сидели в креслах, и тут же наткнулся на лицо миссис Ноуч, не слишком отличающееся от только что увиденного мною.
– Вы в порядке? – спросил я. Она только застонала. Чарли уже начал ее развязывать. Несмотря на слабость, Саш и Вердигри смогли более-менее понять, что происходит, и, освободившись, заковыляли наверх. Я помог миссис Ноуч, которая была отравлена значительно позже, а Чарли и Котелокс вдвоем несли увечного Софисма. Старик жалобно стонал, пока мы поднимались по ступенькам на следующий уровень.
Вдруг раздался ужасный треск, и пол пещеры задвигался и вздыбился волнами. С жутким ревом горячая лава начала неумолимо просачиваться сквозь трещину в полу.
Лучшего стимула для того, чтобы вломиться в дверь и захлопнуть ее за собой, было не найти, и мы, задыхаясь, рухнули на пол коридора.
– Лифты! – закричал я. – Быстро!
Чарли измученно вздохнул, а затем мы всемером побежали вверх по коридору – этим маршрутом нас привели сюда, казалось, целую вечность назад. Мы дошли до дверей лифта, сейчас закрытые, и Чарли с Котелоксом опустили Софисма на пол. Я начал жать на кнопки, но эти проклятые двери не желали открываться. Миссис Ноуч, похоже, упала в обморок.
– Профессор Саш, – рявкнул я. – Вы сможете открыть эти двери? Вердигри – тот же вопрос. Чарли, Котелокс, помогите им. Я займусь нашими инвалидами.
Не в моем характере отвешивать женщинам пощечины, особенно если они напоминают вареную свиную голову, но сейчас было неподходящее время для нежностей. Я как можно осторожнее похлопал бедняжку по щекам, пока она не стала лучше понимать, что происходит вокруг.
– Нам придется лезть наверх, миссис Ноуч, – прошипел я. – Нам всем. И вам тоже, профессор Софисм. Это наш единственный шанс.
– Что? – просипел он со своего места на трясущемся полу. – Что тут творится?
– Мы внутри Везувия, профессор. Я знаю, в это сложно поверить, но ненормальный сын Максвелла Моррэйна воплотил его теоретические идеи в жизнь, и проклятая огромная бомба вызвала извержение вулкана. Понимаете?
Он близоруко воззрился на меня и открыл было рот, чтобы возразить.
– Вы хотите, чтобы я оставил вас здесь?
Рот Софисма захлопнулся, как мышеловка.
Откуда-то из глубин земли донесся жуткий грохот. Я взволнованно огляделся.
– Поддаются! – просипел Чарли, его пальцы были зажаты в щели между двумя дверями лифта. – Давайте! Поднажмем!
