Клуб желаний полностью

Эвелин подняла глаза от списка. Она держала ручку двумя пальцами, одним ее концом касаясь уголка рта. И разглядывала Линдси.

Линдси занервничала.

— Как скажешь… Наверное, они все хороши — это же «Метрон». — Линдси хихикнула.

Эвелин не сводила с нее глаз.

— Разумеется! — наконец воскликнула она. — Как это я сразу не догадалась! — Она направила ручку на Линдси. — Это самое разумное.

— Ягоды?

— Ягоды? — удивленно вскинула брови Эвелин. — Нет, солнце. Ты.

— Я?

— Ты заменишь Нэнси на подиуме! — Эвелин откинулась на спинку стула. — Без нее нам не хватает одной манекенщицы, я всю голову сломала — кого подобрать, да еще в такой спешке. А ты сказочно выглядишь. — Эвелин окинула Линдси взглядом с ног до головы, заглянула в глаза.

Линдси потеряла дар речи. Сама Эвелин Кентвелл только что пригласила ее в манекенщицы на весенней демонстрации мод Женского фонда! Свершилось! Ей хотелось ущипнуть себя. Расхохотаться. Зареветь. Подскочить до потолка. Вот он — заветный пропуск в высшее общество. Здесь и сейчас исполнилась мечта всей ее жизни.

Или, вернее, исполнилось ее желание. У Линдси затряслись руки, и она сунула их под мышки, чтоб Эвелин не заметила дрожи. Не переусердствуй. Не упусти свой шанс. Не повторяй Клаудию.

Наконец-то, наконец Линдси избавилась от лишнего веса, который изводил ее всю сознательную жизнь. Сбросила почти девять килограммов. И что же получается — только это и требовалось? Единственное, что ей мешало, — собственная толстая задница? Только из-за этого они ее не принимали? Вероятно, естественная реакция на эту мысль — отвращение — отразилась у Линдси на лице, потому что Эвелин спросила:

— В чем дело, солнце? Не хочешь?..

— Нет. То есть ДА! С огромным удовольствием. Я всю жизнь… то есть я с радостью приму участие в показе. С большой радостью. Это такая честь. — Линдси одарила Эвелин улыбкой, спокойной и довольной; во всяком случае, она надеялась, что улыбка вышла спокойной и довольной. — Готова помочь всем, чем могу.

— Тогда запланируй выход на подиум. Переговори с Марлой, узнай, что должна была показывать Нэнси, посмотри, не нужно ли что перешить, подогнать. Хотя вряд ли. Нэнси у нас — кожа да кости, но ты, честно говоря, теперь такая же. И между нами, если уж зашла речь, — у тебя все в порядке, солнце? Ты так быстро похудела. Как Джеймс? У вас с ним все в порядке?

— Прекрасно. Нет, правда, все отлично. — Линдси рассеянно провела рукой по плоскому животу. Диета и упражнения. Никаких проблем. Исполнение желания.

— Ну и чудесно. А ты не против дополнительной нагрузки — на тебе ведь обед и все такое?

— Нет. — Кажется, она слишком поспешно это выпалила. — С обедом все под контролем. А участвовать в показе — одно удовольствие. Завершающий аккорд.

— Ну замечательно. Замечательно, солнце. Я страшно рада, что ты нас выручишь. — Эвелин понимающе усмехнулась и вернулась к списку десертов: — И я полагаю, твой выбор ягод с мятой безупречен. Лучшего завершения обеда не придумать. Никаких яблочных тортов! — Эвелин захохотала, а с ней за компанию и Линдси. Ха-ха-ха! Яблочный торт — умереть со смеху!

Линдси выскочила от Эвелин и до своего кабинета летела как на крыльях. Она будет участвовать в показе! Линдси Тейт-Макдермотт и ее новенькая задница шестого размера[19] будут дефилировать по подиуму чикагского Женского фонда. Какой прекрасный финал волшебного дня, как десерт после превосходного обеда. Завершающий аккорд.

Джил постучала к Мэттью. Он не ответил, она постучала сильнее, ей уже не было страшно, что дверь распахнется и глазам предстанет то, что видеть не очень хотелось. Подождала. Если сейчас же не откроет, она струсит и откажется от своего плана — у нее не хватит духу попросить его помочь. Не поднять тяжелый ящик или натянуть большой холст, нет. Ей нужна помощь, которой она еще никогда ни у кого не просила, очень личная помощь.

Джил покрутила ручку. Заперто. «Дура я. И план дурацкий. Не нужна мне никакая жилетка, чтоб поплакаться. Мне просто…»

— Иду, иду! — раздался за дверью голос Мэттью.

Дверь открылась, и натурщица Мэттью, накидывая легкий халатик, искоса бросила на Джил уничтожающий взгляд. Джил оставила его без внимания.

— Не хотела мешать, но мне очень нужно… Хотела поговорить. — Она опустила голову, перевела дух и на секунду зажмурилась, пытаясь унять нервы.

У Мэттью обе руки были в свежей краске телесного цвета. В одной руке он держал кисть.

— Ничего. Мы все равно уже собирались закругляться. — Мэттью присел, заглянул ей в глаза. — Эй, что стряслось? — Он хотел тронуть ее за плечо, но вовремя спохватился и обтер руку о перемазанные краской джинсы. — В чем дело? — Он за подбородок приподнял ей голову, чтоб видеть глаза.

— Мне нужно… Я… — Джил едва удерживала слезы.

Мэттью выпрямился и обернулся назад:

— Синнамон?

Синие глаза Синнамон внимательно следили за происходящим.

— Да?

— На сегодня все. Можешь одеваться.