Происходило это так: мы собирались, закидывались таблеткой экстази или половинкой, а потом шли зажигать в клуб либо устраивали вечеринку дома. Но тогда, кроме экстази, у нас ничего не было, так что приходилось брать паузы. Затем один приятель принес в нашу компанию кокаин, и все изменилось, потому что кокаин не так силен, как экстази, с ним проще совладать. И понеслось: всякий раз, когда мы собирались, мы принимали наркоту: экстази, кокаин или спид, — и так семь или восемь месяцев. Бывало, я собиралась тихо провести вечер без наркотиков, дома, но кто-нибудь да заявлялся с кокаином или экстази. Думаешь: «Вот, блин, только хотела нормально посидеть, поужинать, а вместо этого снова какое-то безумие». В конце концов нам пришлось очень сильно постараться, чтобы спрыгнуть с сильных наркотиков. Только после этого мы смогли вновь проводить время вместе, занимаясь чем-то более спокойным
Эта женщина не хотела все свое социальное время посвящать наркотическому кайфу. Она предпочла острому, но узкому пику ощущений широкий спектр переживаний. Ее компания сообща вышла из создавшегося положения, изменив свои социальные модели. Они продолжали на полную катушку отрываться в клубах, но создавали и другие ситуации общения. Достижение крайней степени наркотического опьянения из свободного выбора обратилось в привычку. Та же женщина объясняет:
Было время, когда я ни капельки об этом не волновалась. Я получала большое наслаждение и ни о чем не беспокоилась, но в прошлом году мое настроение переменилось. Одна из моих подруг частенько меня упрекала: «Ты только одно и делаешь, только об одном и говоришь, не хочу я с тобой идти в клуб». И звучало это весьма раздраженно. Я отлично проводила выходные, но затем чувствовала себя выжатой как лимон, поэтому решила: «Все, хватит, надо притормозить». Но наступала пятница, и я опять шла в клуб. Потом эта подруга звонила мне и напоминала о том, что я собиралась взять паузу, а мне нечего было ей ответить. Теперь все спланировано и происходит не так спонтанно. Я перешла в такой режим в сентябре и с тех пор провела немало классных ночей. Каждый раз я по-настоящему наслаждалась этим, так что происходящее стало больше похоже на праздник, на нечто особенное.
Опыт злоупотребления может заставить человека совсем отказаться от наркотиков и клубов. Однако все мои информанты, миновав период излишеств, задавались во-просом, чем они занимаются и чего хотят от жизни. Никто не перестал ходить на вечеринки или торчать, но они начали выстраивать альтернативные жизни, в которых, однако, тусовка продолжала играть важную социальную роль. Вот что говорит об этом один из них:
