Десятого марта 1801-го от Рождества Христова во Дворце Юсуповых на Мойке состоялось тайное собрание Высшего Совета VIP-персон Санкт-Петербурга с повесткой дня архиважного значения – дальнейшая судьба царя.
Заседание открыл тайный советник императора граф Пален.
– Господа, вопрос о пребывании на троне Павла не терпит отлагательств. Его поступки вызывают активные протесты как у дворянства, так и у народных масс. Валюнтаризм принимаемых решений, армейская муштра, сплошные фейерверки и пышные парады, мздоимство, кумовство, «шалаши любви», плата за повышение в чинах гвардейцам любовными услугами их жен, а что еще преступней, дочерей. На потребу солдатни подвозка баб из окрестных деревень, позорное мужеложество в Семеноновском полку. Совокупления офицерских жен с солдатами. Абсурдна и внешняя политика царя. По воле императора – Отечество в кольце врагов. Его боятся и люто ненавидят. Уж на что африканская Басвания, богатая алмазами, и та объявила нам бойкот. Россия осталась без алмазов. На днях Суворова за альпийский переход должны были отметить орденом, украшенным алмазами. А где их взять? Кинулись в Алмазный Фонд в Кремле, а там вместо алмазов – под стеклом стекляшки. Стыдоба! Перед иноземными гостями похвастать нечем. Опустили Россию матушку ниже некуда. Поставили в срамную позу, имей её, кому не лень. Когда теперь она поднимется с колен?..
Ныне император затевает боевые действия против Кении, Камеруна и Габона. Они нужны России, как мужику прохудившиеся валенки. Одним словом, господа, пора кончать со слабоумным императором. Сенат заговор одобрил. Назовите дату экзекуции.
– А чего тянуть-то? Аккурат завтра, одиннадцатого марта, и прикончим, . Заговорщики к экзекуции уже давно готовы. Ждут сигнала, – крикнули из зала.
– Прошу голосовать, – обратился к залу Пален. – Кто за это предложение? Против? Воздержавшиеся? Принято единогласно. На этом, господа, повестка дня исчерпана. В целях конспирации прошу без шума покинуть помещение. Расходимся по одному. Для уточнения деталей экзекуции руководителей переворота попрошу остаться.
***
Утром одиннадцатого марта Павел велел позвать к себе Главную провидицу двора древнюю старуху графиню Каргину. На лице царя от ледяного пота «не было лица».
– Графиня, растолкуй мне сон, который этой ночью мне приснился. Будто гвардеец Жеребцов проболтался мне, чтобы я готовился к расправе над собой. Что заговором руководит граф Пален, а ему, гвардейцу Жеребцову, он приказал совершить убийство посредством удушения подушкой. При этом Жеребцов пообещал, что больно мне не сделает. Удавит без мучительства. Так, что я и ойкнуть не успею.
–То ли этот сон – к небесным хлябям, которые разверзнутся над нами, – ответила провидица, – то ли Всевышний и вправду грозит тебе убийством.
– Так что же делать, старая?! – оцепенел от страха Павел.
– Бей поклоны перед Богородицей, пока лоб не расшибешь. Авось, Господь и передумает, отменит Божью кару.
***
Павел бросился к Ольге Александровне поведать о зловещем сне.
– Павлуша, милый, не кручинься понапрасну, – успокоила его княгиня. – Твой сон к дождю, не более того. Лучше обними меня покрепче…
– Скинь халатик, я тебя хочу, – придя в себя и утерши пот с лица, велел ей Павел.
– Ну, так-то лучше, милый, – тут же согласилась Ольга. – Четыре дня тебя не видела. Истрадалась вся до кончиков ногтей…
В спальне поплотней зашторила окно.
– Свечу зажечь?
– Не надо. Я на ощупь тебя знаю…
***
Пален был не единственным заговорщиком против императора. Параллельно с ним на этой ниве трудились граф Никита Панин и высшие чины гражданской и армейской иерархии. Среди них – трое братьев Зубовых. Вместе с ними – больше сотни опальных офицеров, изгнанных императором из армии.
В ночь с одиннадцатого на двенадцатое марта, как ранее и было оговорено, заговорщики ворвались в спальню Павла.
Почему-то император сам удалил от своих дверей верный ему конногвардейский караул. Среди ворвавшихся в опочивальню был даже адъютант царя, который и провел во дворец группу заговорщиков. Вслед за ним влетели в спальню граф Пален, братья Зубовы, занимавшие высокие генеральские посты, князь Волконский, граф Бенигсен, генерал Уваров и гренадер гвардеец Жеребцов.
По дороге в спальню кто-то из офицеров наткнулся на лакея и тростью ударил его по голове. Тот поднял крик. Павел, услышав шум, попытался скрыться через двери, которые вели в покои императрицы, но они оказались запертыми. Тогда он бросился к окну и спрятался за занавеской. Заговорщики, не найдя императора в постели, растерялись. Им показалось, что заговор раскрыт и что это ловушка. Но граф Пален приблизился к постели и, пощупав простыни рукой, воскликнул: "Гнездо еще тепло, птица не может далёко улететь". Обыскали комнату и нашли за занавеской императора – в ночной рубашке с исказившимся от ужаса лицом.
***
