Войдя внутрь, я застал там Бастет. Нубийка ходила взад-вперед по маленькому пятачку, скрестив руки на груди и нервно теребя волосы.
Завидев меня, она резко подскочила и влепила громкую пощечину:
— Во имя Ра, где тебя носило?! За тобой гонялась Сехмет[1] по всей округе?!
Однако уже в следующий миг она обхватила мою шею руками, крепко прижавшись всем телом. Я молча обнял ее за талию.
— Жив, — прошептала она мне на ухо.
— Да, хотя чувствую себя, как покойник, — попытался пошутить я, но вышло не очень.
— Это поправимо. Но почему так долго?
— Дело оказалось непростым, — я чуть отстранился и посмотрел ей в глаза, — но давай по порядку. Очень пить хочется.
— Конечно, — она вяло улыбнулась и, разомкнув объятия, подала мне кувшин с вином, — ничего, что пальмовое?
— Да хоть ослиное, — я с жадностью опустошил треть сосуда, с наслаждением ощущая, как жидкость смачивает горло, — спасибо, теперь намного легче.
— Рассказывай, — в ее голосе прозвучали нетерпеливые нотки.
Я присел на циновку, облокотившись на правую руку, а левую устроив на согнутом колене. Снять доспех оказалось выше моих сил.
— Я встретился с одним из хеттских командиров. Он позволил нам заполучить часть добычи, но выставил условия.
— Ожидаемо, — коротко бросила Бастет, скрещивая руки на груди, — и каковы эти условия?
Я вздохнул:
— К сожалению, на легкую прогулку рассчитывать не придется. Хандаипата, — при упоминании имени хетта в ребристой шапке Бастет вопросительно вскинула левую бровь, и мне пришлось пояснить, — тот командир, с которым у меня была встреча. Он потребовал, чтобы мы уничтожили отряд вавилонских лазутчиков, действующих в западном пригороде, а их лидера доставили в хеттский лагерь. Живым.
— Да, это будет непросто, — кивнула нубийка, — но, полагаю, выбора у нас нет?
Я кивнул:
— Именно.
— Уже придумал какой-нибудь план?
Я протянул руку к кувшину и сделал один большой глоток:
— Есть пара мыслей.
— Что за мысли?
Я отпил еще немного и решительно отставил сосуд в сторону, боясь захмелеть:
— Они стараются действовать под прикрытием лучников на стенах.
Бастет нахмурилась:
— Плохо.
— Да, это сильно осложняет дело. К тому же, мало не попасть под обстрел вавилонских стрелков, надо еще выследить отряд.
— И как это сделать?
— Я придумал несколько ходов. Первый — подождать, пока хетты пойдут на штурм и ворвутся с севера через ворота Иштар. Тогда лучникам придется покинуть западную стену, дабы помочь осажденным выбить врагов из города.
Бастет покачала головой:
— Нет, не годится.
— Почему?
— Если хетты прорвутся внутрь, то этот вавилонянин не станет отсиживаться в пригороде, а вернется за стены. И тогда мы не поймаем его. Живым так точно.
Я задумчиво погладил бороду:
— Да, ты права, я не подумал об этом.
На губах Бастет заиграла озорная улыбка:
— Ну, ты же не воин. Откуда тебе знать?
— А, да? Спасибо, что напомнила, — съязвил я.
— Так, что за второй ход?
— Второй ход… — я выждал паузу, а затем выдал, — мы их выманим.
Глаза нубийки округлились:
— Чего?
— Зайдем в пригород, якобы за грабежом и в поисках припасов, да спровоцируем на атаку.
— Ты с ума сошел? — она всплеснула руками. — А как же лучники?
Я кивнул:
— Будет нелегко, но есть возможность снизить риск.
— Как?!
— Пойдем пешком. Во всадника легче попасть, а передвигаясь на своих двоих мы сможем прятаться за стенами хижин. Также стоит избегать главных улиц, дабы не оказаться на открытой местности.
— Плохая мысль, — резко бросила нубийка.
— Есть получше? — спросил я и, не дождавшись ответа, добавил, — значит, остановимся пока на этом. Ах да, вот еще что — я пойду в любом случае.
— Исключено! Ты и так слишком рисковал сегодня.
— Не понимаешь? — мягко улыбнулся я.
— Чего именно? — она уперла руки в бока и с упрямым видом воззрилась на меня сверху вниз.
— Я почти всю жизнь прожил в западном пригороде и знаю эту местность, как свои пять пальцев. Что вы без меня там делать будете? Блуждать, словно впотьмах?
Она не ответила, продолжая, молча, и упрямо смотреть на меня, но, при этом, осознавая мою правоту.
— Я иду, и это не обсуждается. Кстати, времени у нас не так много. Послезавтра хетты начинают штурм. В нашем распоряжении лишь день.
— Проклятье, — проскрежетала зубами Бастет.
Резкий порыв ветра налетел на палатку, заставив ее стенки сильно содрогнуться.
— Нужно проверить, крепко ли привязаны верблюды и прочность колышков, — подметил я, вставая и направляясь к выходу, — с юга надвигается буря. Скоро она будет здесь.
— Ладно, — кивнула Бастет, став массировать виски. На ее лице промелькнула усталость. — Кстати, я сообщила Гасану, что среди нас есть предатель.
Я вздрогнул и обернулся:
— Ты рассказала ему о Тиглат-Атра?
Она покачала головой:
— Нет. Имени я не называла.
— Но зачем?
Бастет развела руками:
— Ты слишком рискуешь. Я хочу, чтобы Гасан был еще ближе к тебе. А имя не раскрыла, дабы он не выболтал лишнего по тупости или пьяни.
Я хмыкнул:
— Да, это он может. Что ж, спасибо.
