— Хорошо, дорогая, проломи. Только открой эту проклятую дверь!
И только теперь она узнала его. Прихват выпал из разжатых пальцев и со звоном брякнул об пол. Трясущимися от нетерпения руками, Аммата сорвала засов с двери и распахнула ее и бросилась в объятия стражника, стоявшего у входа. Кровь полностью запачкала ее обнаженную грудь.
— Это ты, — восторженным шепотом произнесла она, закрывая глаза и испытывая внеземное облегчение.
— Да, — тихо ответил Тиридат, нежно проводя рукой по ее волнистым волосам, — где Эсса?
— Прячется в кладовке.
— Это ты ей подсказала?
— Ага, — не открывая глаз, кивнула Аммата.
— И ты правда огрела бы меня этой… этой…
— Прихватом?
— Прихватом.
— Я же не знала, что это ты.
Она слегка отстранилась и увидела на измученном лице Тиридата счастливую улыбку.
— Какая ты у меня храбрая.
— Ты в порядке? — она испуганно осмотрела его. — У тебя кровь!
— Она не моя, — успокоил стражник, — пойдем. Заберем Эссу и попытаемся выбраться из города. Здесь оставаться нельзя.
Он втолкнул ее внутрь и закрыл за собой дверь. У входа в дом распростерлись тела пары хеттских воинов, на которые стали слетаться насекомые.
Эмеку-Имбару оперся руками о широкий деревянный стол, пригвоздив ледяным взглядом наместника Ниппура[1] к мягкой спинке плетеного кресла. Командующий вавилонской армии чувствовал, как внутри закипает гнев. Он смотрел на эту жирную тушу, сидящую напротив, но ничем не выдавал своей ярости.
— Я сказал, что вы предоставите мне гарнизон, и вы это сделаете. Более того, немедленно распорядитесь объявить всеобщий сбор. Потребуется любой человек, способный держать оружие, дабы вырвать Вавилон из лап захватчиков.
Наместник картинно вздохнул.
— Ну, скажите, какой в этом смысл? — он взмахнул руками, на которых блестели драгоценные перстни с лазуритом. — Город пал и разграблен. Не лучше ли подождать, пока хетты покинут наши земли, а уж потом…
— Подождать? — Эмеку-Имбару отпустил столешницу и выпрямился. — Стоять и смотреть, как варвары грабят Вавилон?
Наместник нервно заерзал на подушке, но ничего не ответил.
Эмеку-Имбару сделал несколько шагов по пурпурному ковру, устилавшему пол просторной резиденции:
— Это кощунство. Низко и подло.
— Зато действенно, — подал голос наместник, — дождавшись ухода противника, можно беспрепятственно вернуть Вавилон под свой контроль. Богатства в любом случае не спасти. Так, что нет смысла тратить ресурсы на попытку отбить город силой, пока враг там.
Эмеку-Имбару сделал еще несколько шагов, словно обдумывая сказанное наместником, а затем резко остановился. Нехороший огонек появился в его голубых проницательных глазах. И этот огонек не скрылся от главы города, когда командующий развернулся к нему лицом. Он заставив вжаться в спинку кресла еще сильнее.
— Откуда у вас такая уверенность, что хетты покинут город, наместник? Мне кажется, — он вновь подошел к столу, — вы слишком хорошо осведомлены на этот счет.
Тот нервно сглотнул:
— Я просто стараюсь здраво рассуждать. Царь Мурсилис находится слишком далеко от родных земель. Его войско понесло потери и не сможет удерживать… — он осекся, увидев, как полыхнули глаза Эмеку-Имбару.
—
Сцепив трясущиеся пальцы под столом, наместник попытался уйти от ответа:
— Командующий, ну, у меня же есть глаза и уши…
— Конечно, есть, — голос Эмеку-Имбару отдавал таким холодом, что наместнику начинало казаться, что он покрывается предрассветным инеем, — только я-то знаю, что Ваша Светлость настолько наплевала на государственные дела, что предпочитает оставлять глаза и уши в храме Иштар между ног богатой шлюхи, — Эмеку-Имбару ухватился за крышку стола и дернул ее вверх.
Мебель полетела на пол с громким треском, заставив наместника подпрыгнуть.
— Даже сейчас, когда страна разорена войной, ты сидишь на своей толстой заднице и мечтаешь о том, чтобы тебя оставили в покое. Наедине с жирным куском говядины, кувишном вина и юной жрицей на ложе!
— Г-господин Эмеку-Имбару, — заикающимся голосом молвил наместник, сжимая ладони еще крепче в безуспешной попытке унять дрожь.
Не обращая внимания на поведение главы Ниппура, командующий выхватил меч. От лязга металла о ножны, наместник побелел, чуть не упав в обморок.
Подойдя к этой трясущейся туше и испытывая гнев с примесью откровенного презрения, Эмеку-Имбару холодно произнес:
— Я спрошу лишь один раз — откуда тебе известно о численности армии хеттов, их передвижении и дальнейших планах? Откуда тебе известно, что Мурсилис не останется в Вавилоне? Отвечай!
— Я позову стражу, — прошептал он, с надеждой косясь на массивную деревянную дверь кабинета.
— Зови! Только она не успеет помочь тебе, а собственная жизнь меня мало волнует, когда дело касается участи Вавилона.
Увидев, что кончик клинка приближается к его горлу, наместник затараторил:
— Хорошо, хорошо, я все расскажу, только уберите это от моего лица!
Выждав секунду, Эмеку-Имбару отвел меч, но прятать в ножнах не стал.
Проведя рукой по складкам на шее, наместник залепетал:
