Клубок со змеями полностью

«Спокойно. Вот так. Хорошо. Прежде всего, надо вспомнить, как я здесь оказался. Здесь, это где? О, боги, ничего же не видно!».

Я напряг память, пытаясь выжать из нее хоть что-нибудь, но на ум приходили лишь жалкие обрывки. Разрушенная хижина. Цепи. Широкий зал с барельефом в виде желтых львов на стенах. Песок. Много песка. Больше ничего. По отдельности все это казалось каким-то безумным бредом, но сложить кусочки воедино у меня никак не получалось. Решив, что память вернется со временем, я осторожно начал подниматься, нащупав стену справа от себя. Она была холодной и, судя по всему, состояла из глиняных кирпичей. Глубоко вдохнув еще раз, я опять попытался разглядеть хоть что-нибудь, но снова безрезультатно. Единственное, чего я добился, так это рези в глазах. Тогда, стараясь не отпускать правой руки от стены, я отошел от нее как можно дальше и вытянул левую руку в пустоту — кончиками пальцев мне удалось нащупать еще одну, точно такую же, стену.

«Очевидно, это какой-то проход. Любой проход имеет начало и конец. Я просто пойду вперед, держась правой стены и, рано или поздно, куда-нибудь приду».

Приняв такое решение, как единственно верное, я осторожно двинулся вперед, шаркая ногами по землистому полу.

Не смотря на то, что от стены явно отдавало прохладой, холода я не чувствовал. Вообще, я не ощущал никаких неприятных чувств. Разве, что голова слегка гудела, да дышать затхлым воздухом было неприятно. И меня это удивляло, ибо я знал, что должен испытывать жажду, голод и усталость. Это было как-то связано с воспоминаниями о песке, но для себя я никак не мог объяснить отсутствие этих ощущений. Не получалось связать воедино то и дело всплывающую в голове картину пустыни и неестественное, как мне казалось, отсутствие жажды и голода.

«Ладно, в конце концов, это не такая уж и проблема, не так ли? Даже наоборот».

Я продолжал продвигаться вперед, ведя рукой по стене и собирая на пальцы слой пыли и паутины. Временами я останавливался, вслушиваясь в темноту, но ответом на мои потуги, вновь и вновь, оставались лишь тишина и непроглядный мрак.

Преодолев еще какое-то расстояние, я опять попытался дотянуться левой рукой до противоположной стены и тут обнаружил, что ловлю пальцами пустоту.

Я замер.

«Либо проход расширяется, либо здесь есть еще один».

Решив проверить эту догадку, я отсчитал десять шагов вперед, снова остановился и опять попробовал дотянуться до стены — на этот раз мои пальцы коснулись прохладной поверхности глиняного кирпича.

«Здесь и в самом деле новый путь! Но куда он ведет? И стоит ли вообще проверять? Возможно, впереди меня ждет тупик… тогда я вернусь сюда и войду в этот проход».

На том и порешив, я продолжил идти вперед, оставив позади вход в неизведанный коридор. Однако тот путь, что я выбрал, так и не заканчивался тупиком.

Я остановился и, не отпуская руки от стены, сел на холодный земляной пол, облокотившись плечом, чтобы не потеряться в пространстве. Нужно было немного подумать и дать отдых ногам. Не знаю, какой путь преодолел, но они слегка ныли. Видимо, из-за сильного напряжения — я ступал крайне осторожно, боясь провалиться в невидимую яму.

«Так, давай-ка, хорошенько во всем разберемся. По большому счету, у меня есть только два пути — продолжать двигаться вперед в надежде, что этот проход рано или поздно закончится и я, наконец, выберусь отсюда. Либо же я аккуратно сейчас разворачиваюсь, прохожу пятьсот шагов назад и сворачиваю в тот, другой, проход и иду по нему… в надежде, что он закончится и так далее… И, что самое важное, у меня нет никакой уверенности в том, что один из проходов не закончится тупиком, и я лишь потеряю зря время и силы».