Продолжение «Против лома нет вампира». Что делать Юле, когда возвращается загулявший на девять лет братец? Принять со слезами умиления? Или хотя бы просто отпинать ногами? А если братец тянет за собой разборки с вампирами и оборотнями? Придется опять начинать общаться с клыкастыми и когтистыми? А не хочется, ой как не хочется…
День был невинен и ветер был свеж, темные звезды погасли…
Что-то Цветаева меня сегодня не вдохновляла. Меня вообще ничего не вдохновляло. Лето, цветочки, травки-муравки, речка, опять же, солнечный загар, а у меня жестокая депрессия. И на пляже я не была ни разу. Хотя на то были серьезные причины. Но, наверное, лучше рассказать все сначала. Зовут меня Юлия Евгеньевна Леоверенская. То еще имечко, с мороза не выговоришь, навеселе — тоже. Поэтому все друзья и знакомые зовут меня просто Юля. Мне девятнадцать лет, а через пол-месяца будет уже двадцать. Молодость проходит, годы остаются. И чего это меня на философию потянуло? А, ну да, на часах четыре утра. Именно в это время на меня накатывают воспоминания. Еще год назад в это время я была совсем другой. Жила как все студенты, ходила на лекции, прогуливала, списывала, целовалась с мальчиками, ходила на дискотеки. Жила и радовалась жизни. Я тогда и не думала, что бывает как-то по-другому. А сейчас смотрю на посветлевшее небо — и накатывает безумная тоска. И приходят вопросы, на которые никогда не получить ответов. Где я ошиблась?! Что пошло не так?! Почему моя жизнь из нормальной комедии превратилась в гибрид триллера с ужастиком?! Почему я потеряла любимого человека?! Что я могла сделать, чтобы Даниэль остался жив!? Если бы сейчас передо мной появился Сатана и сказал: «Ты мне отдашь душу, а я верну тебя назад, в февраль, чтобы ты могла попытаться все исправить! Но никто не гарантирует тебе удачу!» — я бы согласилась не раздумывая. Даже если бы ничего не получилось исправить, я бы пробыла еще немного времени рядом с любимым человеком. Хотя бы час, хотя бы минуту! Увидеть, дотронуться, спросить — не винит ли он меня… Хотя это я знаю и так.
Не винит.
И он сказал бы мне то же самое. Даниэль любил меня. И передал на прощание подарок. Теперь я даже знаю, в чем он заключается. Часть искры божьей. Часть своего таланта. Такой подарок не делают человеку, которого считают виновным в своей гибели. Такое можно передать только любимому. А он любил. И я — любила.
Ах, Даниэль, Даниэль… Как бы мне хотелось, чтобы на одну-единственную секунду ты оказался здесь, рядом со мной! Если после смерти есть жизнь и есть рай и ад, а вампиры находятся в аду, я попрошусь к тебе! И плевать мне на рай и вечное блаженство! Я не променяю соседнюю с твоей сковородку на самое пушистое облако в мире! Не страшно умирать, когда за черту ушел кто-то очень близкий и дорогой. А Даниэль — это моя вечная боль и вечная тоска.
Так получилось, что в феврале подруга втянула меня в очень нехорошую и кровавую историю. В итоге я узнала, что кроме людей на свете живут еще вампиры, оборотни и чертова прорва другой нечисти. Всех я их правда не видела. Только вампиров и оборот-ней. Но мне и того за глаза хватило. А в одного вампира я даже незапланированно влюбилась по самое дальше некуда. Хотя Даниэль был, прежде всего, художником, а уже по-том кровопийцей. А я — я искренне готова была ради него на все. Этим воспользовался другой вампир, который и стал в итоге Князем города. А Даниэль погиб. Погиб глупо и бессмысленно, по приказу своей госпожи, которая приревновала его. И ладно бы приревновала к человеку! Нет! Просто ее жаба задавила, что никто ее не любит. И не полюбит! Даниэль по памяти набросал мне ее портрет. И скажу честно, чтобы в такую влюбиться, надо крепко удариться головой о высокое дерево. И не один раз.
Ну, ничего, мир тесен, когда-нибудь я доберусь до этой дряни — и тогда… Я ее ИПФ сдавать не буду, сама разрежу на части без наркоза! Буду натирать на мелкой терке и посыпать красным перцем! И руки не дрогнут!
Дзззззззззззззззззззззз!!!
Звонок взорвался бешеной трелью. Я дернулась и пошла открывать. Интересно, кто это? Оказалась — Надя. Подруга влетела в квартиру, обдав меня волной дорогих духов, и метко чмокнула в щеку.
— Привет, Юленок! Сидишь, глядишь!?
— На луну любуюсь, — отозвалась я. — А что вдруг случилось? Что-то ты с утра пораньше?
Я поневоле залюбовалась подругой. И куда только делась забитая девчонка из деревни, работавшая уборщицей и считавшая копейки до зарплаты? Дорогие шмотки, косметика, духи, прическа…
Надя вся наша история явно пошла на пользу. Подруга даже похудела килограмм на пять — и явно не собиралась на этом останавливаться. А какая от нее шла энергия… про-сто как поток света от лампочки!
Мужчины плыли на нее, как комарики на свет фонарика. И Надюшка была этим очень довольна. Она уже успела обзавестись своим домом и теперь по утрам училась, по вече-рам подрабатывала, а по ночам в полнолуние бегала в звериной шкурке. Такая вот насыщенная светская жизнь.
