Полтора литра я выпила меньше, чем за минуту.
– Не знаю, что это за пакость, но у меня действительно есть аллергия на ряд лекарств. Например, на группу новокаина.
Теперь я даже могла оглядеться. Хотя – что толку? Явно частный дом. Даже лежа на одном боку видно, какие здесь толстые стены, невысокие потолки… так строили в начале века. Стены побелены, но обоями не оклеены. Я лежу на чем-то вроде кровати. Старой, знаете, такие, с сеткой и никелированными шарами. Еще мне видны два стула и стол. Этакая кривоногая и уродливая мебель шестидесятых. Страшно – аж жуть. И садиться, и глядеть. Вызов хорошему вкусу, а не мебеля. Сплошное ДСП.
Окна мне не видно, да и есть ли оно? В комнате горит электрический свет. Но не могла же я здесь проваляться до ночи?
– Ваш организм поразительно быстро разлагает наркотические вещества. Почти как у нас, оборотней. Но вы не одна из нас.
– Оно и к лучшему, – булькнула я. – Для вас. Я бы вас научила любить родину.
– Сомневаюсь, что вам это удастся. Но вкалывать еще дозу я не хочу. Все же вы – человек, хоть и с Печатями вампира. Возможно отравление, аллергия…
В этот момент желудок твердо решил рвануться наружу…
Рвало меня минут пять. Парень успел увернуться и теперь поддерживал мне голову. Что ж, это ему зачтется. Пришибу безболезненно.
Наконец меня перестало выворачивать. Парень повернул меня на другой бок, чтобы я не вдыхала «все ароматы желудка» и взялся еще за одну бутылку с водой. Минеральной.
– Еще воды хотите?
– Хочу. Но еще больше я хочу ответы на вопросы.
– Господин не приказывал с вами общаться.
Я прищурилась на парня. Ауру видно было омерзительно. И голова сразу начинала кружиться еще сильнее. Но – что делать!? Жить захочешь – еще не так извернешься.
Цвета расплывались, перетекали, мутнели, но серебристый рисунок я успела выцепить. И удовлетворенно опустила веки.
– Вы – оборотень. Значит ваш господин – вампир.
Голова постепенно прояснялась. Нет, болела-то она по-прежнему зверски. Но уже была способна на размышления и выводы.
– Зачем меня похищать?
Я попыталась перевернуться на спину и обнаружила, что со связанными впереди руками это тоже очень неудобно делать.
– И зачем меня связывать? Я даже обычному качку не помеха, не то, что оборотню.
– Но вам удалось справиться с вампиром. Я знаю про Влада.
– Да я задницу-то не оторву, не то, чтобы на вас прыгать и в горло впиваться! И вообще – меня стошнит на полдороге! Траванули, связали, а умыться, а в туалет – как?! Лично мне штаны снимать будете!? Ой, господин не похвалит.
– Будете вести себя тихо и не пытаться сбежать?
– Сбежать? – искренне возмутилась я. Желудок болел нещадно – и от этого искренность – перла фонтаном. – И упустить такой шанс разобраться с подлецом, который причинил нам столько хлопот!? Да если я сбегу, мы его потом век не разыщем! Затихарится под корягой – и вылезет только через двадцать лет, как сын миледи![17] Не-ет, я обязательно должна его увидеть. И поговорить…
Руки как-то сами собой сжались в кулаки. Я не врала. Давать обещание не хотелось, поэтому стоило говорить правду и только правду. Я с удовольствием пообщаюсь с этим «хозяином». Но лучше не мы к вам, а вы к нам. Пообщаюсь. Когда он будет надежно заперт у Мечислава… Где? Ну должны были после Дюшки остаться хоть какие-то камеры?! В крайнем случае можно просто закатать неизвестного мерзавца в бетон. Так, чтобы наружу торчали только голова и задница. Тогда – точно не убежит.
Оборотень взирал на меня с отвращением.
– Я развяжу вам руки, если вы еще дадите мне слово не нападать.
Вот дурак, на слово мне верить.
– Дам, – тут же согласилась я. – Все равно в таком состоянии я ни на что не гожусь. Только сперва скажите, что вы собираетесь со мной делать. Предупреждаю, дед за меня выкуп не заплатит, скорее пришлет к вам отряд ОМОНа. Он против любых переговоров с террористами.
– Нам не нужны деньги. Господин приказал похитить вас и доставить сюда. Он придет вечером, и будет говорить с вами. Постарайтесь до этого времени не навредить себе.
Я фыркнула.
– Расслабьтесь и попытайтесь получить удовольствие? А вы на моем месте так поступите?
– Я – мужчина, – возмутился оборотень.
Только сейчас я разглядела, что он очень молод. Лет двадцать пять – двадцать семь. Довольно высокий худощавый, в этаком «испанском» стиле – черные волосы, темно-карие, почти черные глаза, нос с горбинкой, пухлые губы… папа был грузин? Или как модно говорить «лицо кавказской национальности»? И кого-то он мне напоминал. Хоть убейте. Кого-то виденного недавно.
– А вампиры – бисексуальны, – мстительно прошипела я.
Парень взглянул на меня с отвращением.
– Как вас зовут? Что, представиться сложно?! Все равно ведь узнаю от вашего «господина»!
Парень помолчал пару минут, но потом решился.
– Карл.
Имя упало камнем на больную голову.
ЧЕРТ! ЧЕРТ!! ЧЕРТ!!!
В мозгу медленно провернулись колесики и встали на место.
Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет.
– Карл Карлович Карелов, – произнесла я без тени сомнения.
