Мое замечание мигом переключило все внимание ИПфовцев. Все как-то засуетились, а Пикринов глянул на Рокина.
– Костя, отвези девушку домой? И пусть она позвонит мне, когда оправится от потрясения и отравления. Нам надо будет оформить документы, подписать протокол…
Рокин не спорил. Я – тоже. Дел предстояло – выше ушей.
Во время пути домой мы молчали.
Какие глаза были у Глеба и Константина, которые попивали пиво в машине…
Большие. Выпученные, как у жаб. Выразительные…
Стекла были опущены по случаю солнечного и теплого дня – и я смогла насладиться выпученными глазами оборотней. Еще бы. Думаешь, твой охраняемый объект в квартире? А тут ее привозят ИПФовцы на служебной черной «волге».
Мало того, ведут под ручку. И вид у объекта весьма потрепанный.
Вот сиди теперь и думай – что с ней случилось и куда «объект» (А если он – это она женского рода? Объектина? Объектиха?) успела за это время вляпаться.
Рокин под ручку довел меня до квартиры, открыл дверь, осторожно, как девяностолетнюю бабушку, провел меня в комнату и усадил в кресло.
Сам он уселся на диван.
– Пожалуйста, принесите мне водички попить, – попросила я.
Рокин потрусил на кухню. А я тем временем избавилась от бижутерии. Когда кожа потная, все это раздражает не хуже наждачки. Еще прыщи пойдут…
Но вообще-то этот вариант стоит рассмотреть. Вдруг Мечислав откажется кусать меня за прыщавую шею? Если это противоречит его эстетическим принципам?
Рокин протянул мне воду – и вдруг наклонился ближе. Я недовольно отстранилась. Он бы мне еще в кресло влез.
Но как оказалось, Рокина интересовала не я, а мои… повреждения. Он уселся на диван и светским тоном (так, что было ясно – фиг отошьешь) спросил:
– Юля, а что у вас на шее?
Я мысленно чертыхнулась. Совсем забыла про укус. Хорошо хоть бисер не сбился. А сейчас, когда я все сняла, ранка стала отчетливо видна.
– А вы не догадываетесь, что у меня может быть на шее? Явно не поцелуй любовника! – нагрубила я.
Рокин не обратил никакого внимания на мое хамство.
– Это – сегодня?
Я кивнула. Еще бы. Дело-то было под утро. Но Рокин внезапно понурился.
– Значит, я все-таки опоздал.
Я чуть было не ляпнула «куда?», но Бог, покровительствующий дуракам, был ко мне сегодня благосклонен. На меня вдруг напала жуткая икота. Видимо, оборотни поминали меня в своих разговорах.
А пока я задерживала дыхание, дошло даже до меня. Рокин считал, что меня покусали сразу же, как только похитили. Разубеждать его?! Ага, щаззз! Своя шкурка – ближе к телу и дорога хозяину.
– Я бы предложил вам промыть ранку святой водой, но все вампиры, бывшие в том здании – мертвы.
– Значит, я могу быть спокойна.
– Может, на всякий случай… – Рокин извлек из кармана металлическую фляжку.
– Спирт?
– Обижаете! Святая вода! Сегодняшняя!
Очень хотелось отказаться, но что уж теперь.
Я протянула руку, взяла флягу и вылила часть жидкости себе на шею. Прямо в гостиной. Идти никуда не хотелось. И вообще, святая вода – это не кола! Ее даже отстирывать не нужно – само высохнет и пятен не останется.
Как я и ожидала, ничего не произошло. Укус не задымился, я не стала биться в конвульсиях – и даже больно не было. Почему вдруг?
Я же фамилиар вампира… Вот его и спрошу при встрече.
– Что ж. Укус со временем пройдет, – изрек Рокин. – Юля, теперь ты видишь, какие это мерзкие и опасные твари?
– А то, – проворчала я. Особенно вчера нагляделась. – Совершенно отвратительные существа. Сволочные и склочные. Но не отстреливать же их за это?
Рокин, которому я обломала тираду про «давить их, Кравчук, как тараканов!» помотал головой.
– А почему бы и нет? Их просто необходимо уничтожить!
– То же самое говорили и про крупных хищников. Теперь экологи волосы на себе рвут.
– Юля, вы равняете вампиров или этих, перевертышей – с несчастными животными?
– Почему бы и нет? Вон, недавно президент тигров защищал. Теперь-то бедные звери точно вымрут. А мы будем изучать их на оборотнях.
– Юля, вы глубоко неправы.
– Ну и что? Это – моя точка зрения. Я же не приглашаю вас в нее верить. И вообще, пока вы для меня даже в худшей цене, чем эти зубастики. Они просто покусали, а вы хотели мозги потереть!
Рокин помрачнел. А ты как думал, вы меня спасете – и я тут же все перезабуду? Я не злопамятная, я просто злая и память у меня хорошая.
– Я должен извиниться перед вами за отца Алексия.
– Вы – не должны. От него я извинений тоже не приму. Вы действительно не знали, что он хотел со мной сделать?
– Я не одарен Господом. Он не дал мне таких же способностей, как у вас.
Я отмахнулась.
– Константин Сергеевич, давайте ближе к делу. Хотите общаться – давайте общаться. Но – только на моей территории. Больше я вашей организации не поверю. Единожды солгавшему, знаете ли… За помощь – спасибо. Большое. Если хотите более материальной благодарности – решите, в чем она должна будет заключаться. Я постараюсь вам это предоставить. А сейчас – простите. Я устала, меня тошнит и вообще – мне бы в душ, а то от запаха рвоты скоро плохо станет.
Рокин кивнул и поднялся с дивана.
– Извини, Юля, я не подумал.
– Жаль. Ладно. До свидания.
– Я позвоню.
– Всего хорошего.
