Рассказывая о конструкторе, Полиархинт, как обычно, сильно приврал. Радецкий оказался милейшим и деликатным человеком. Он вовсе не вымогал деньги у государства и компании, а пытался организовать достройку своего корабля, который считал технологическим чудом.
— Мы первыми в Великой Семье попытались сконструировать крупный корабль как единый комплекс защиты, оружия, ходовой части и системы управления, — увлеченно рассказывал Радецкий. — В рамках этой концепции Техноцентр разрабатывал все узлы «Инфернатора» и постепенно выдавал данные на постройку.
— Как я понял, успели смонтировать только корпус, — пряча усмешку, сказал Танталов.
— Не совсем так. Когда Мах увозил нас из Техноцентра, я успел забрать документацию на двигательный и аппаратный комплексы… — Конструктор вздохнул. — Сегодня это уже не актуально. За четверть века и компьютеры стали мощнее, и движки… Только пушку, которую мы с Техноцентром задумали, никто еще не создал.
Продолжая слушать повествование плейонца, Танталов и Круль вполголоса прикидывали, какие двигатели и орудия можно втиснуть в корпус линейного крейсера.
— Башни маловаты, — сурово отрубил Max. — Влезет разве что крейсерская пушка.
— Зато движки от линкора поставим… — Маршал резко повернулся к Радецкому и, расширив глаза, выдохнул:
— Что вы сказали? Ваше орудие было эффективнее нынешних жгутометов?
— Думаю, оно было бы эффективнее…
Они продолжили беседу в адмиральском люксе, где поверх нейтрида переборок мягко темнела керамическая изоляция, неотличимая на глаз от полированного дерева. Здесь даже имелась мебель, а система вентиляции гнала по трубам подогретый воздух.
Степенью комфорта «Инфернатор» далеко превосходил стандарты, принятые на флоте Галактического Союза. Танталову это понравилось, и маршал шутил: дескать, старина Иштван создал для личного состава условия как на круизном лайнере. Комплимент явно пришелся по душе конструктору, и плейонец, улыбаясь во всю челюсть, бодро докладывал:
— Мы провели анализ поражающих факторов. Самое эффективное средство — антипротоны, которые уничтожают все, но летят медленно — от силы с субсветовой скоростью. Лазер и гамма-кванты тоже хороши, но конус лучей быстро расходится, такие пушки работают на дальностях в несколько мегаметров. Гравитоны, тахионы и другие сверхсветовые частицы достигают цели быстрее всех, но их удар слишком слаб. Поэтому я поставил Техноцентру задачу сделать универсальное оружие: чтобы скорость доставки была сверхсветовая, на порядок выше, чем у торпед, а поражающие факторы — как у антивещества.
Идея не отличалась свежестью. Кумран несколько пренебрежительно вставил: мол, похожий путь избрали оружейники Лендавана. Членистоногая раса уже два десятилетия наращивала мощность гравитонных и тахионных эмиттеров, но существенных успехов не добилась.
Снисходительно выслушав это некомпетентное мнение, Радецкий возразил:
— Ничего похожего. Лендаваны увеличили на несколько порядков мощность импульса и научились выстреливать коктейль из самых разных сверхсветовых частиц. Полезный эффект невелик — самофокусировка не достигнута, так что дальнобойность и разрушительное действие выросли от силы на порядок. Земля продвинулась дальше: жгут свернутого пространства — безусловно, шаг вперед… Однако я предлагал большее — придать тахионам способность аннигилировать материальные объекты.
Он называл имена выдающихся ученых Федерации Плеяд, чьи личности были перекачаны в электронную память Техноцентра. По словам Радецкого, супермозг проводил эксперименты, строил опытные установки и в самый разгар Пигмейской войны объявил, что задача решена. Вскоре внешние устройства стали выдавать чертежи, по которым был построен «Инфернатор».
— Потом я бежал на «Астарте», и верфи Гранады, где строился корабль, были заняты 2-м флотом.
— 3-м, — машинально уточнил Танталов. — 2-й флот я придержал в резерве на случай вмешательства Кендако и Айсбергов.
Переборка слева от него покрылась рябью, и раздался мысленный эквивалент голоса, знакомый лишь эльдору Ариманову:
— Неужели Кристалл иды стали бы действовать заодно с двуногими?
Великий Демон медленно выбирался сквозь облицованный керамикой нейтрид. То ли ему было лень искать путь через соседний отсек, то ли он просто слушал их беседу, сидя внутри переборки. Кумран склонялся к последнему объяснению, хотя стенка между двумя отсеками была много тоньше массивного монстра.
С интересом рассматривая чужака, Танталов благожелательно произнес:
— Ничего неожиданного. Подонки всегда сбиваются в кучу.
— Согласен. — Теперь Великий Демон не телепатировал, а говорил на приличном общеземном, забавно двигая трехстворчатыми челюстями. — Если не ошибаюсь, один из нас вел переговоры с тобой, когда ты был императором своего народа?
— Императором? — прищурившись, переспросил маршал. — Мы называем это иначе. Демон отмахнулся и пророкотал:
— Дело не в семантике. Мы были готовы поддержать тебя, чтобы вместе продолжить созидание великой галактической империи. Но чернь отвернулась от своего вождя, и нас охватило отчаяние.
