К самым любимым локалям местных австрийцев принадлежали Veteranische Hohle и Steinernes Wirthshaus. Первый, известный позже как кабак Тира, был назван в честь австрийского генерала Ветерани, прославившегося своим героизмом при обороне какой-то пещеры во время последней турецкой войны, а находился он на улице Курковой. В народе его называли «шегеля», беря последний слог первого слова и второе. Летом посетители выпивали море пива и поглощали кучи кварглей в саду, который отделял кабак от улицы, а зимой танцевали до упаду в просторном, но темном и низком помещении ресторана. Когда-то сад Тира занимал всю нижнюю часть нынешней ул. Курковой, где теперь дома № 1,3, 5. Это место неоднократно было свидетелем кровавых драк. После того, как ресторан закрылся, находилось в том помещении в 1877–1884 годах общество «Сокол» в котором проходили каждое лето стрелковые упражнения на Стрильнице.
С 1884 г. эти помещения выкупил Тир, и кабак этот просуществовал до начала XX века, служа рестораном и бальным залом для низших слоев населения.
Здесь зимой устраивали танцевальные вечера для горожан, называвшиеся бургербалами и не имевшие доброй славы, потому что наведывались сюда лычаковские батяры, которые любили устраивать драки. Зал был большой, но темный и с низким потолком. На эти забавы сходились низшие чины австрийской армии и чиновничество, австрийские ветераны, инвалиды семилетней и турецкой войн, офицеры львовского гарнизона.
Напротив кабака на скарпе, который представлял часть Кармелицкого взгорья, был манеж Лисневича, куда наведывались любители верховой езды. Они принадлежали к завсегдатаям забегаловки.
Второй локаль — Steinernes Wirthshaus (Каменная корчма) — находился на Збоигцах. Он также играл весомую роль в развлечениях тогдашнего населения, сюда в воскресенье львовяне отправлялись в путешествие. Но больше сюда наведывались немецкие интеллигенты, ибо это заведение имело для них определенную историческую прелесть. Там была своеобразная реликвия — шар для кегельбана, который бросал император Иосиф, и кегли, которые он собственноручно опрокинул. Император, находясь во Львове и посетив семинарию, увидел, что целая вереница бричек движется в одном направлении. На его вопрос, куда эти люди спешат, ему объяснили, что на Збоигца, куда любят каждое воскресенье наведываться львовяне на отдых в тамошнем шинке. Император пожелал тоже увидеть этот кабак, и оказалось, что он о нем не раз слышал в Вене. Застал он там компанию австрийцев, игравших в кренгли, или кегли, взял из рук жены советника Альбрехта шар и завалил короля и семь кренглей. Пан Фогетцер, владелец заведения, сразу тот шар схватил, выкрикивая: «Этого шара не получит уже никто в руки, а этого короля никто не свалит! Я оправлю его в серебро и передам детям и внукам в память о нашем великом императоре!»
Со стороны улицы Театинской стояло здание Ягермана с танцевальной залой. Сюда тоже любили заходить военные, и зачастую между ними и рабочими вспыхивали выяснения отношений с потерей зубов. Случались и убийства.
Стрыйский пригород имел сады на Железной воде у Цес-левичей и на Софиевке у Яворского. В книге Станислава Лемпицкого «Золотые полоски» упоминается, как гимназические ученики любили посещать старую белую корчму на Железной воде возле пруда Каминского: «В воскресенье и праздники корчма имела всегда свою многочисленную постоянную публику и музычку к пиву. Поэтому заходили мы туда вечером в будние дни после работы на пиво, хлеб с маслом, сыр и редьку. Тогда здесь было почти пусто, едва ли несколько посетителей. Медленно всходила луна, летучие мыши летали у нас над головами».
За Жовкивской рогаткой танцевали в садах «Под Сорокой» пана Стенгля, у Кисельки и у Фляйшмана. «Киселькой» в народе называли модную ресторацию пана Кисельки на свежем воздухе под Высоким замком. Здесь также действовали летние купальни, играл оркестр, а по пруду плавали лодки. Ресторан просуществовал до 1880 г., пока здесь не открыли гидропатическое лечебное учреждение. А в сентябре 1921 г. здесь был штаб Юрка Тютюнника.
Именно в Жовковском предместье проходили наиболее яркие забавы с мордобоями. Об этом читаем в «Курьере Львовском»: «В саду на Жовковской, 10, частенько происходили авантюры. Весной 1908 г. здесь забавлялся мясник Шимон Яролин вместе со своим сыном Марьяном. Сильно надравшись, потребовали еще пива, но трактирщик отказался им наливать. Тогда оба пьяницы перевернули бильярдный стол, побили лампы, поломали стулья, но на этом не успокоились, ибо все равно не дал пива, и тогда избили трактирщика и его сына».
Поскольку в кнайпах преобладали мужчины, то в ресторационных садах и на дансингах именно от присутствия женщин зависела забава. За Стрыйской рогаткой такой сад имел Рудский. Среди деревьев и лампионов здесь пили, ели и танцевали. Расположенный на холме, он позволял ночью видеть издали освещенный город.
