4 апреля 1930 г. Отравление несвежими копченостями. Вильгельм Кобилевский, житель улицы Пьястив, 23, съел в знаменитой ресторации Бернарда Печника при Замарстыновской, 50, порцию копченостей, а после возвращения домой тяжело заболел. Врач Энгелькрайц после обследования пана Кобилевского подтвердил отравление желудка несвежими копченостями. В тот же день получены еще несколько жалоб на несвежую продукцию в локале Печника.
26 апреля 1930 г. На ул. Клепаровской, 25, есть популярная ресторация Бернанского. Вчера Иосиф Волчанский устроил здесь колоссальную авантюру, выбивая стекла и разбивая буфет. Поводом для скандала был отказ в стакане пива.
6 июля 1930 г. Вандал в малом стиле. Этакий Владислав Ореховский, 28-летний «кавалер» с Клепарова, скучал, проходя по Зеленой и Зибликевича, и чтобы хоть как-то развлечься, систематически выбивал камнем стекла во встречных ресторанах. Жертвой забавы Ореховского стали ресторатор Грубер (Зеленая, 4) и Вальдбаум (Зибликевича, 19).
7 марта 1931 г. Дикая выходка. Станислав Макаревич донес полиции, когда находился в кофейне «Севилья», что Владислав Торивчак подложил ему под кресло какой-то взрывчатый материал, который взорвался и ощутимо обварил Макаревича.
10 апреля 1931 г. Львовский воевода запретил праздничную стрельбу, петарды, калиево-хлорные лягушки и другие опасные игрушки. Аптеки получили распоряжение не продавать без рецепта взрывчатые материалы, такие как калия хлорид, бертолетовую соль и изделия из них. Наказание за нарушение — 500 золотых или арест до 14 дней.
20 февраля 1932 г. Приключения провинциалки. Берта Шурель из Дрогобыча прибыла вчера во Львов. А поскольку была голодна, то пошла в ресторан на ул. Городоцкой, 7, где познакомилась с симпатичным мужчиной. Незнакомец оказался джентльменом и предложил провести панну Берту на улицу Королевы Ядвиги, на что панна охотно согласилась. Как-то получилось, что, вместо указанного адреса, вышли они на кульпарковские поля, где панну Берту ожидал неожиданный эпилог. Новый знакомый вырвал из ее рук сумку, выхватил оттуда три золотых и убежал. Жаль денег, но, по крайней мере, панна Берта спасла сокровища, которых за деньги не купишь.
25 апреля 1932 г. Как развлекался сын мясника. Неделю назад львовский мясник Петро Гаут с Замарстынова ехал надолго из Львова и передал сыну Станиславу 4 тыс. золотых для матери Белены Гаутовой. Сыночек в момент об этом забыл, а забрал деньги себе. Вечером пошел в известный бар «Эльдорадо» (бывший «Грот») на ул. Шайнохи, 2, и в обществе дам начал громкую забаву. Шампанское лилось ручьями. В забаве участвовал и владелец локаля пан Гель. К утру Гаут заплатил за гулянку 1500 злотых и пригласил общество продолжить пир в Янове. Поехали туда машинами. Тут ночью внезапно вернулся старый Гаут. Когда узнал, что денег нет, то вместе со вторым сыном Францишком отправился на розыски гуляки. В «Эльдорадо» они получили нужную информацию и двинулись в Янов. Здесь накрыли целое общество и сдали его полиции, а у сына старый Гаут отобрал оставшиеся 2500 золотых. После следствия все выпущены, кроме Станислава. Его ждет суд. Отец просит строжайшей кары для сына.
23 мая 1932 г. Две жены одного мужа. В Мокротине вспыхнул пожар в имении Марии Дузлёвой, который уничтожил несколько домов. Убыток составляет 15000 злотых. Как поджигатель арестован портье отеля «Народная гостиница» Ян Дуэль, сын потерпевшей, который хотел получить страховую премию. При следствии вылез на свет и второй грех портье. Будучи женатым и живя с одной женщиной на ул. Марии Магдалены, женился во второй раз на служанке «Гостиницы» Анне Прибышивне, которой назвался вдовцом. Со второй женщиной снимал жилье в другом участке, деля себя между двумя женами, которые и понятия не имели друг о друге.
1 октября 1934 г. Бабы — это страшно. Одна торговка — это обычная ведьма, но двадцать пять торговок с площади Брестской Унии — это уже хуже, чем ад. Поняла это вчера на себе их подруга Евгения Курабова, которую подруги обвинили в краже весов. Бедная кобита предпочла прыгнуть со второго этажа на ул. Львовских Детей, чем стать жертвой толпы ошалелых баб, которые гнались за ней. Курабову в тяжелом состоянии доставили в госпиталь.
18 апреля 1935 г. Во время похорон Козака толпа грабила и крушила магазины и кофейни. На Марийской площади и улицы Легионов не осталось ни одного целого стекла. Особенно пострадала ресторация Зенгута — из нее выгребли все алкогольные запасы. Толпа крушила фонарные, рекламные киоски и стекла на газовых лампах. Не пожалели даже стекла в Большом театре и аптеке, в которых оказывалась первая помощь раненым демонстрантам. Затем толпа двинулась Городоцкой от Анны к Эльжбете, также по улицам Сапиги, Висьневского и Баек. Здесь не пожалели даже стекол в частных домах. Ко всему еще и сожгли деревянные склады. Полиция унимала демонстрантов до полуночи.
