Пирожные Чуджака были такие маленькие, что попадали в рот целыми, но имели один изъян — для гимназистов стоили слишком дорого, аж 5 центов. Именно поэтому они предпочитали посещать цукерни Курнаховой, где подавали большие пирожные за 3 цента.
В 1907 г. дом, где вместе с кофейней Шнайдера была цукерня Вербицкого, разрушили, а на его месте появилось здание, которое считалось первым львовским «небоскребом». Точно в том же месте открыл свою цукерню Вельч. Однако она уже не пользовалась такой популярностью, старые посетители продолжали искать в воображении зеленую веранду и фигуру пана Юлиана.
В 1894 г. прибыл во Львов из Перемышля известный кондитер Дезидерий Шольц и открыл при Краевой Выставке на территории Стрыйского парка кофейню. «Павильон Шольца» был мгновенно оккупирован сливками львовского общества и в пять пополудни производил впечатление изысканного «файф о’клок» в одном из его салонов.
Неизвестно только, кто в той кофейне был важнее — владелец или кассирша. Звали ее Элля Денстль, и стала она первостепенной достопримечательностью не только той кофейни, но и Выставки в целом. За ее благосклонность — хоть и напрасно — боролось немало поклонников, а среди них двое известных и важных сановников. Один с длинной седой бородой, как святой Николай, а второй с мощной, как у тура, шеей. Однако эти декоративные аксессуары ни на что не годились. Польза от всего была только Шольцу, потому что в кофейне гости аж роились. А поскольку Шольц был по специальности кондитером, и хорошим, не обошлось без заказа пирожных и мороженого домой и на пиры, которых в период Выставки было очень много. Нечего удивляться, что после закрытия Выставки Шольц, имея уже постоянных клиентов, переселился в центр города и устроил здесь цукерню на лучшей и самой элегантной в те времена улице Третьего Мая, 5, где впоследствии будет Земский крединый банк. Этот участок считался многообещающим, так как жили здесь люди состоятельные.
Но хотя сам Шольц и бывал там целыми сутками, чтоб удовлетворить все желания своих клиентов, цукерня уже не была такой, как во время Выставки. А главное — не было уже в ней Элли. Панночка создала собственную ресторацию «Под соловейком» на площади Бернардинской. А за шольцевским буфетом хозяйничала чуть усталая и постоянно чем-то неудовлетворенная жена либо прел толстый сонный начальник. Но, в конце концов, место, выбранное Шольцем, подвело его, потому что не было людным, на ту пору там не было ни одного магазина. В результате и сама цукерня начала засыпать, пока не заснула навеки. Одной из особенностей этой кондитерской были прекрасные папиросы в желтых тутках (гильзах) с мундштуком на удивление длинным, по крайней мере, в два раза длиннее обычного.
В доме № 5 на Марийской площади разместилось несколько магазинов и цукерня, которая переходила из рук в руки — Чуджак, Сочек, а в межвоенный период — Эдвард Дудек.
В соседнем доме под № 6 известная варшавская фирма «Э. Ведель» торговала сахаром, конфетами и шоколадом. А над домом № 7 горела неоновая реклама шоколада «Милка».
На ул. Рутовского, 8, в 80—90-х годах разместилась цукерня Мыхайля Моннэ, племянница которого Ванда Моннэ так успешно вскружила голову художнику Артуру Гроттгеру. Но эта улица не славилась слишком многочисленными прохожими, и в 1896 г. Моннэ перебрался на ул. Лычаковскую, 9, где в те времена бурлила очень оживленная торговля. Еще в начале века над входом виднелась фамилия владельца.
Когда в январе 1866 г. во Львов приехал художник Артур Гроттгер, он поселился у своего товарища Владислава Федоровича, украинского писателя, в доме на углу ул. Академической и ул. Хорунщины. Федорович отдал ему свою кровать, а сам перебрался на диван. Однажды художник выбрался на бал, который организовали на Стрильнице, а хозяин остался дома готовиться к экзаменам. Артур вернулся под утро замечтавшийся, разбудил товарища и начал исповедоваться в своем увлечении. На балу он познакомился с панной Моннэ, и с той минуты весь загорелся чувствами, и с нетерпением ждал того дня, когда увидит ее снова.
Артур узнал, что семья панны имеет дом на площади Святого Духа, и в том же доме — цукерню. Туда он и отправился с визитом. Цукерня действительно находилась на площади Святого Духа, а точнее, на Долгой (впоследствии Театральная, Рутовского и снова Театральная) под № 8. Так случилось, что цукерня превратилась в постоянное место их встреч.
Мечислав Опалек вспоминал: «Помню старшего пана, стоящего за прилавком среди пирожных, помадок, карамелек и искусственных цветов в флаконах, а звался он Моннэ. Впоследствии владелец цукерни изменился, модернизировал ее несколько и стены зала украсил двумя довольно большими пейзажами Мечислава Корвин-Петровского, который выбрал эту цукерню конечным пунктом своих вечерних путешествий по кнайпам».
