Захлопнула дверь своей чердачной коморки в Межконтинентальной Академии Магии (МАМ) и плюхнулась на старенькую кроватку, которую уже не раз обновляла различными заклинаниями. Вот тут ножку приделать, тут трещинку убрать, магических короедов – каргонов вывести…. В общем-то, как и все в этой тесной коморке, которую я выпросила еще на первом курсе.
Поступила я в Академию в шестнадцать лет, нагло и бессовестно солгав, что вот-вот стукнет восемнадцать. Благо с архимагистром – экспериментатором в учителях можно и не такое провернуть. Например, скрыть печатью, из какого-то старого запрещенного ритуала, и свою кровь, и свою ауру от поисковых заклинаний, как рацилийцев, так и барлийцев.
Помню, как чуть не взвыла, когда магистр Арлестр сообщил, что барлийцы уже начали рыскать вокруг Каратского леса, что, явно, говорило о том, что меня уже ищут. Вот только шлейф древней магии от леса, в которую мало уже кто верит, но многие еще могут ощутить, каким-то образом преломляла поисковые заклинания и, конечно, мешала им на меня выйти.
И, вероятно, я бы еще тогда запаниковала, что старый магистр сдаст меня какой-нибудь из стран, невзирая на память девочки о том, как уважительно относился к Арлестру ее отец, но едва мы оказались в магически обустроенном доме – пещере, он стребовал у меня клятву ученика. На тот момент я, разумеется, заупрямилась. Мозгов у меня хватало, чтобы не давать малознакомому мужику какую-то там магическую клятву. Но он лишь рассмеялся и всучил мне в руки старый фолиант, где речь шла о взаимосвязующей клятве ученика и учителя, которая не хило бы так подкосила учителя при смерти ученика….