Но одним из важнейших событий в эти годы стало для Ольги принятие христианства, к которому она пришла, вероятно, под влиянием проповеди киевских христиан, которых было немало уже при Игоре. «Повесть временных лет» сообщает, что Ольга была крещена в Константинополе под именем Елены патриархом, а ее крестным отцом стал византийский император Константин Багрянородный. При этом русский летописец добавляет любопытную подробность. Император, увидев Ольгу, подивился ее красоте и предложил взять ее в жены. Но княгиня напомнила ему, что он сам крестил ее и назвал дочерью. И тогда, по образному выражению летописца, царь вынужден был сказать: «Переклюкала мя еси, Ольга», то есть перехитрила. Дав ей дары многие, он отпустил ее в Киев[40].
Но все же, несмотря на этот рассказ, место крещения Ольги в точности не известно. Русский летописец относит это событие к 955 году, но многие историки обыкновенно исправляют этот год на 957-й. Именно под ним император Константин Багрянородный подробно рассказывает о пребывании киевской княгини в Константинополе, но вовсе не упоминает о ее крещении там[41]. Вероятно, все же Ольга крестилась раньше своей поездки в Константинополь, в Киеве, где уже тогда было много христиан.
Несомненно, что поездка Ольги в Константинополь преследовала не только религиозные цели. Главной проблемой Русского государства в это время становилось сопротивление хазарам, и поэтому Ольга в лице греков старалась приобрести сильного союзника. Но в свою очередь и греки были заинтересованы в союзе с киевской княгиней. Византийская империя X века была уже далеко не таким могущественным государством, как несколько столетий назад. На южных и восточных рубежах она сталкивалась с не менее, если не более, сильным Арабским халифатом, чьи владения раскинулись на половине всего Средиземноморья. Ей нужны были союзники, и империя находила их в лице киевских князей. Еще при Игоре русские корабли ходили в 935 году вместе с греками на Италию. В 949 году Ольга отправила 600 русских воинов в Византию, и те участвовали в освобождении Крита от арабов. В 962 году византийский император снова просил ее о помощи воинами, которые были отправлены в Сирию воевать с арабами.
Неизвестный художник. Святая княгиня Ольга убеждает Святослава принять христианскую веру. Конец XIX — начало XX в.
Но прочному союзу с Византией препятствовали постоянные дворцовые перевороты, когда за несколько дней на престоле могли смениться несколько правителей. В Киеве внимательно следили за обстановкой в Константинополе и действовали в соответствии с изменявшейся ситуацией. Очевидно, к одному из таких периодов политической неясности в Византии относится известие Начальной летописи под 955 годом, когда император просил немедленно прислать войска, но Ольга, одарив послов и отпустив их с честью, по преданию, предлагала сначала постоять императору у нее на Почайне (небольшой речке близ Киева), как она у него в Суде (пригород Царьграда), и тогда даст их[42]. Во многом это было сказано из-за того, что сын Ольги Святослав, все более входивший в возраст, не любил греков, а также потому, что в подобные смутные времена далеко за Царьград дружины посылать опасались.
И все же киевская княгиня в своей внешней политике стремилась опираться не только на Византию. По западным известиям, в 959 году Ольга отправила посольство к германскому императору Оттону I с просьбой прислать епископа и священников. Это было исполнено через несколько лет, но в итоге присланный на Русь епископ Адальберт Магдебургский был изгнан из Киева и должен был возвратиться ни с чем[43]. Возможно, это объясняется тем, что попытки Ольги обратить в христианство своего сына Святослава оказались безуспешными. Летописец добавляет, что на призывы княгини креститься ее сын обычно говорил: «Како азъ хочю инъ законъ приятии единъ? А дружина моя смеятися начнутъ». И хотя Ольга в ответ говорила: «Аще ты крестишися, вси имуть тоже створити», ее призывы оставались без внимания ее взрослого сына[44].
К 964 году Начальная летопись относит начало самостоятельного княжения Святослава. Ольга к тому времени, хотя формально уже отошла от дел, все же продолжала управлять Киевом во время отлучек сына в его многочисленные походы. Уже находясь в глубокой старости, она в 968 году руководила обороной Киева от печенегов. Княгиня скончалась в следующем, 969 году, завещав похоронить себя по христианскому обряду и запретив совершать по себе тризну[45].
Место погребения Ольги не известно. При ее внуке Владимире ее мощи были перенесены в Десятинную церковь Киева и положены в каменную раку. Но во время нашествия монголо-татар храм был разрушен и простоял в таком виде несколько столетий, а мощи Ольги скрылись под его обломками. Сравнительно рано Ольга была канонизирована, а память ее празднуется церковью 11 июля (по старому стилю), в день, когда она, по преданию, умерла.
