«Княжич» было популярным на Луне местом романтических встреч. Столики пустовали редко. Тем более в такой день. 8 марта, как-никак. Лазарю, пусть и с известным трудом, удалось забронировать столик для них. Но Голда Вайцман, приняв приглашение, сам столик забраковала. Лично позвонила управляющему «Княжича» и выбрала другой, где она была уверена, что они могли поговорить приватно, хоть и на людях. Так-сказать, пользуясь служебным положением и своим высоким статусом. Луна – место дальнее и высок здесь чин надворного советника. Тем боле, служащего в Канцелярии Великого Князя.
И вот за бутылочкой «Лакрима Кристи» и чайником «Ромейского» с легкими закусками, пробеседовав для приличия «о погоде» почти час, они добрались до сути разговора. Лазарь сегодня наконец был более решительным.
– Голдочка, я, конечно, понимаю, у великого князя к тебе все «ваше высокоблагородие, Голда Баруховна», – вещал поверивший в себя кучерявый крепыш средних лет.
– «Борисовна», Лазарь, «Голда Борисовна», – уточнила с легкой претензией сидящая напротив него точеная медноволосая красотка.
– Ну, пусть «Борисовна», я и сам «Григорьевич», – согласился собеседник. – Но, Голдочка, что этот старик тебе даст? Прости, конечно, но ты Барух по батюшке, а не по фамилии. Да и жениться ему не на ровне, после прошлой жены и скандального развода, тетка его точно не позволит. А я замуж зову, – с некоторой обидой продолжил Лазарь.
– Да понимаю я, – вздохнула с сожалением Голда, – но вот кто ж нам потом здесь работать даст?
– Так у меня в орловском имении можем жить, или к тебе в Иценланд поедем, я инженер известный – не пропадем, – ухватился за поданную надежду кучерявый брюнет.
– Эх, Шемитов, ты был в нашей дыре? – снисходительно сказала собеседница. – Там, конечно, юденланд и иудеев с германо-английскими фенерами поровну, но как при Виндзорах было болото, так и при Ольденбургах болотом и осталось!
– А в имение… – попытался спасти ситуация Лазарь Григорьевич.
– У вас, конечно, красиво и боевой химией не залито, но ведь глушь! Полчаса до Орла. И целый час экспрессом до Первопрестольной! – возразила Голда. – Тебя-то там знают, а кого я заменой отчества обману, если я урожденная Голда Дебора Вайцман? Здесь через полгода у меня следующий чин, а там и титул, титул, понимаешь? А это шанс. А на Земле я карьеру не сделаю, да и к тебе больше требований будет.
– В Единстве нет ни эллина, ни иудея, – начал было Шемитов.
