– Похоже на мои времена. Империя одряхлела. Всё больше желающих всяких свобод и привилегий, но не желающих служить Империи и обществу. Насколько я понимаю, даже состав учащихся Звёздного меняется от десятилетия к десятилетию. Детей погибших на войне за Империю становится, по понятным причинам, всё меньше. Пришлось дозволять детям ветеранов Служения, потом всяким детям космонавтов и вообще послаблять. А после случая с Волконской… Знаете, как нас называют в приличном обществе?
Императрица усмехнулась.
– Конечно. «Зверёныши».
Киваю.
– Вот и я об этом. Равно как слова «Звездануть», «Звездец» и «Звездуны» так же имеют определённое хождение, в том числе и внутри лицея.
Смех царицы.
– Михаил, вы умны до отвращения.
– Я и сам себе порой противен, моя госпожа. Но я много, где учился в разные времена. В том числе и в Звёздном лицее.
Обмен улыбками.
Мы пили «Слёзы Христа». Да, мне тут шестнадцать и по закону я не имею права. Но меня официально объявили совершеннолетним. К тому же моя собеседница отлично знает, сколько мне лет на самом деле. Свидетелей нет. Да и не пьём мы «Слёзы».
Только смакуем.
Сухие и страшные «Слёзы».
– Как Диана?
– Уже лучше. Настолько, что я смог её оставить наедине со своими мыслями и страданиями. Она упорна в своих желаниях.
Кивок.
– Понимаю.
Конечно, женщина поймет женщину. Мы, мужчины, тут каким краем. Тем более женщина в тридцать девять, много раз выносившая и родившая, поймёт страдания той, которой только шестнадцать и которая только впервые.
– Вы обещали быть на родах?
Усмехаюсь.
– Нас слушают?
Улыбка.
– Конечно. Для вас это разве сюрприз?
Смеюсь. Язвительно:
– Уверен, что фото и видео наших утех у вас на планшете. Крупным планом и во всех подробностях.
– Оставим подробности. Мне не доставляет никакого удовольствия смотреть на подобное, уж поверьте. Словно в замочную скважину подглядываешь.
Спокойно киваю.
– Как скажете, моя госпожа. Да, я собираюсь присутствовать на родах.
Хмыканье.
– А не боитесь?
– Чего?
– Врачи стараются не допускать мужчин в родильное отделение. Мужчины слишком впечатлительны, чувствительны и легко впадают в панику. Могут наворотить дел и помешать врачам работать.
Качаю головой.
– Нет, моя госпожа. Со мной не случится ничего такого, поверьте.
Ирония:
– Вы думаете, что, если вы собственноручно зарубили сотни человек, вы готовы присутствовать на родах?
Склоняю голову:
– Да, моя госпожа. Там нет ничего сложного. Нужно просто выжить и не умереть от разрыва сердца. А, на самом деле, рецепт только один – не принимать ситуацию эмоционально, а просто делать то, что должен. Врачи же делают.
– Но для врачей это чужой человек.
Киваю.
– Вот и нужно исполнять свой долг, а не рефлексировать. Иначе у врачей появится не два пациента, а три, причем один сильный и буйный. Я бы вообще сделал эту практику обязательной для учащихся в Звёздном. Наравне с Полигоном и Ареной. На родах тоже нужен вспомогательный медперсонал. Выпускники Звёздного должны уметь не только убить, но и принять Жизнь.
Мы помолчали.
Мария вдруг спросила:
– Что вы знаете о капиталах Ухтомских-Коссиковских?
Пожимаю плечами.
– Они большие. Точно не знаю.
Заливистый смех.
– Вы даже не приставляете, сколько там?!
– Нет, не интересовался как-то.
– Миша, вы меня поражаете, вот честное слово! Или вы думаете, что князь Ухтомский зря занимался Востоком и Монголией? Господи, да за вашей Дианой столько денег, что… Куда вы их собираетесь вложить, если не секрет?
– Не знаю. Будь они моими, может, верфь построил бы на Луне. Низкая гравитация. Местные ресурсы. Интересные перспективы вырисовываются. Если денег хватило бы, конечно.
Кивок.
– Хватит. И ещё много останется. Не «Закрома Родины», не «Единый Резерв», и тем более не возможности Короны, но хватит. Поверьте. Когда узнаете истинную сумму, то вы чрезвычайно удивитесь. А дед Дианы стар и мечтает о наследнике. Но там много кто за этими деньгами, имейте это в виду.
– В любом случае я постараюсь заинтересовать дольщиков семейного капитала во вложении в судостроение и металлургию на Луне. Да, впрочем, они, как я могу судить, и сами мечтают об этом. Может, и поэтому родственники и не противились нашему с Дианой скорейшему браку.
Горько-терпкий вкус «Слёз Христа» на губах.
Рад ли я тому, что через Диану у меня появляется доступ к каким-то капиталам? Откровенно говоря, нет. Это не значит, что я не найду им применение, не значит, что я не смогу договориться с дольщиками, не значит, что деньги не будут обращены во что-то стратегическое, что принесёт дополнительные многие деньги для всех, но порой мне кажется, лучше бы Диана действительно была просто сиротой. Моих личных денег вполне хватило бы нам на тихую и спокойную жизнь.
Не судьба.
– Кстати, о Луне. Какие у вас планы на Марс?
Вот царственная чертовка.
Пожимаю плечами.
– Мы с Дианой готовимся.
Вопросительно изогнута августейшая бровь.
– С Дианой? Она же не полетит на Марс, вдруг что.
Киваю.
– Да, моя госпожа. Именно поэтому она хочет завести побольше детей до отлёта.
– Но почему? Есть же хранилища семенного материала в Институте Крови!
