– Хорошо, через четверть часа накроют в «Юрте начальника», – с константинопольским выговором ответила секретарша.
– Баярлалаа – спасибо, Цыбочка, меня на час нет ни для кого, кроме русского поверенного, хобдо-лама, Богдо-гэгэна и Императрицы, – почти пошутил Дамдин.
Собственно, пошутил он только в части монгольского правителя. Богдо-гэгену XII всего пятнадцать лет. Он сам собирал отчеты лам, отправленных после смерти прежнего правителя Монголии на поиск тулку – его переродившегося хубилгана. Соржо-лама Жаргал – заместитель здешнего настоятеля тогда и сам хубилгана даже в России и Циньской империи искал. А вот неделю назад он по просьбе Дамдина ездил на Ольхон. Официально с намерением посмотреть место для дацана и попросить поселившегося там русского Светлейшего князя о содействии.
Юный княжич Михаил привлек его внимание ещё в апреле. Молодой императрице он вроде всего лишь троюродный брат, из лунных Романовых. Таких у Марии II ещё пять только в одной этой родовой ветке. Но властная и строгая императрица вдруг именно его облагодетельствовала. Даже свадьбу разрешила до совершеннолетия. Но вот в чем такая причина «Царских милостей»? Для большой игры внутри императорского дома юный наперсник явно мал. В слухи о том, что Михаил незаконнорождённый брат, сын и уж тем более любовник императрицы, Дамдин не верил. У неё сын – ровесник и однокелейник её сына цесаревича-наследника. Если бы что действительно было, то слухи бы ползли давно, как и падали головы несущих такие бредни. Но что-то же за всем происходящим было?! Впрочем, особого до этого дела Бадмаеву тогда не было. У бичээчдийн дарги много своей работы.
