– Нравится ему в Орде, с татарами, пускай к ним и едет! – завопил визгливый. – А если кому Александр нужен, так вот вам: я – тоже Александр! Готов быть у вас воеводою и посадником!
– А не рано ль ты на чужое место метишь, горластый?
С трудом продравшись сквозь мешающую ему толпу, на помост взобрался новгородский посадник.
– Я – посадник ваш, новгородцы! – закричал он. – Меня князь Александр сюда поставил, и я от него с вами говорю!
– А мы тебя слушать не хотим! – орали из толпы.
– Уйди, Михайло Степаныч! Уйди от греха!
– Послушайте! – не сдавался посадник. – Вас же обманывают, в грех вводят! От слепого бунта добра не будет! Надо признать то, что князь Александр признал давно: татары сейчас много сильнее нас. А воля сильных – закон благоразумия для тех, кто слабее. Если сейчас нужно смириться, придётся смиряться!
– Да его подкупили! – верещал визгливый. – Его подкупили наши враги!
– Его татары наняли! – орали из толпы.
Посадник пытался перекричать ревущую толпу, но уже безуспешно. Визгливоголосый по имени Александр толкнул его в спину, потом ещё раз, и тот упал вниз с помоста, в руки разъярённой толпы.
– Не надо! Не смейте! – с опозданием закричал князь Василий.
– Кто хочет, чтоб мы остались свободны?! – вопил визгливый. – Ко мне! Я соберу свой отряд, и пускай кто угодно попробует мне помешать!
Вскоре на помосте появились с десяток таких же дюжих парней. Они принялись скидывать с помоста всех, кто ещё пытался что-то возразить. А иногда, напротив, спрыгивали вниз и ловили недовольных происходящим. Недовольные, осознав опасность, попытались покинуть площадь, но в давке было не продраться сквозь толпу.
Юный князь в некотором оцепенении смотрел на происходящее. Вдруг кто-то с хохотом выкинул на помост оторванную, окровавленную голову посадника. Толпа завизжала от восторга.
И вдруг прозвучал предупреждающий крик:
– Князь Александр! Он с ратью уже у ворот города!
Опомнившись, Василий с трудом протолкался к краю помоста и спрыгнул на руки кому-то из своих дружинников, чтобы тотчас скрыться в толпе.
Александр Ярославич медленно шёл сквозь расступающуюся перед ним, как Чермное море, человеческую массу. Сразу стало тихо.
Александр поднялся на помост. За ним следовали боярин Фёдор, Сбыслав и татары.
– Где? – спросил Александр. – Князь ваш где?
– Недавно был! – послышалось из толпы. – Сбежал куда-то…
– Ну что? – глухо и яростно спросил Александр. – Чего добиваетесь, вольные мужи новгородские? Али не знаете, что в татарской неволе томятся тысячи русских людей? В чём упорствуете?
– Не хотим быть под погаными! – закричали из толпы, но уже не так громко и уверенно.
– Никаких численников не попустим! – подхватил кто-то, но на последнем слове поперхнулся.
– Молчать! – уже громовым голосом перекрыл шум князь. – Жизнь братий гибнет, а вы своих серебра да золота жалеете?! Смиримся, укрепимся Богом и Святой Софиею, верою и единодушием, покорностью и смирением!
– Нет! – завопили вновь несколько голосов. – Не будут поганые нас исчислять! Долой!
– Торгаши! – воскликнул князь. – Дешёвые торгаши! Если Бог послал мзду на нас всех, надо ей покориться! Мы никогда не будем свободны, если сейчас не сумеем проявить смирения!
– Не бывать нам под татарами!
– Не бывать!
Татарские численники опасливо держались за спиной великого князя. Тот вдруг заметил на помосте оторванную голову, наклонился, закрыл мёртвые глаза, перекрестился. Потом поднял взгляд:
– Кто это сделал? Я спрашиваю.
– Многие делали! – ухмыльнулся визгливый. – А с помоста сбросил я! Да! А где же твоя дружина-то, а, князь?
В толпе пронёсся ропот.
– С крысами можно справиться и без дружины.
Один удар окованной кольчужной перчаткой руки, и новоявленный «посадник» мёртвым рухнул на помост.
– Кто ещё?
– Я! – раздалось из толпы, и следом послышался характерный звон.
Боярин Фёдор, ахнув, бросился к Александру, заслонил его собой. И упал со стрелой в горле.
– Фёдор Данилович! – вскрикнул князь.
Настроение толпы разом изменилось.
– Кто поднял руку на князя?!
– Вот он! Держи его!
– Не дадим в обиду Александра!
К помосту пробивались в это время дружинники из дружины сбежавшего князя Василия. Они окружили Александра лесом наклонённых пик, намереваясь защитить от любой опасности. Но опасности уже не было. Толпа словно опомнилась.
– Взять бунтовщиков! – глухо приказал Александр.
Крикуны, зачинщики бунта стремились теперь сбежать, растворившись в толпе, но их хватали и скручивали.
Александр повернулся к численникам:
– Поезжайте назад, во Владимир. Я разберусь и с вашим счётом, и с вашей данью.
И вновь обратился к дружинникам:
– Всех виновных – к столбам! И догоните князя Василия. Он – тоже изменник.
К вечеру на вечевой площади запылали костры. Площадь всё так же была полна людьми, но теперь на ней сделалось почти тихо. Привязанные к столбам, полуобнажённые мятежники тоже молчали, понимая, что на этот раз князь не проявит своего обычного милосердия. Чаша терпения переполнилась.
