Воевода кинул на стол, поверх оружия скомканный кусок разрисованной ткани. Ярослав, схватив его, не расправляя, подкинул вверх и, пока тряпка взлетала, вырвал воткнувшийся в пол меч и на лету разрубил вражеский герб на три лоскута. Один из них отлетел к дверям, и его подхватил входящий в палату князь Александр.
Он и вправду стал уже совсем огромного роста и могучего сложения, настоящий богатырь. Чтобы войти через не такие уж низкие двери, ему потребовалось не только пригнуть голову, но и самому нагнуться.
– Что стряслось, князь-батюшка? Я снизу голос твой услыхал. Заспешил узнать, об чём гневаешься, вхожу, а тут тряпки какие-то летают… Ты что – остроту меча нового проверяешь? Так Василько-кузнец тупых мечей не куёт!
– Не до шуток, сыне! – с той же яростью в голосе отвечал князь. – Вновь нам с тобой в поход сбираться надобно.
Александр не удивился. Только спросил, пытаясь рассмотреть кусочек рисунка на обрывке ткани:
– Немцы?
– Литва.
– Понятно! Когда отправляемся, батюшка?
– Нынче же. Скликай дружину свою, а я своей приказ отдам.
Александр кивнул:
– Мы не задержимся.
И вновь пригнувшись, вышел.
Воевода Ростислав не ошибся в своём предположении.
Посланные Ярославом разведчики вскоре донесли, что севернее Торопца сквозь заболоченную рощу скачет литовская рать. Её нетрудно было увидать издалека. Половина деревьев стояли в воде, и брызги летели от всадников в разные стороны. Впереди отряда скакал литовский князь в богатых рыцарских доспехах.
Ехали воины, не спеша, уверенные, что никто их приближения не видит.
Но вот их догнал стремительно скачущий всадник, тоже в литовских доспехах. Настиг отряд и, торопя коня, догнал князя и нескольких едущих впереди рыцарей.
– Скорее! – кричал он. – Нужно ехать скорее! Князь!
Тот обернулся:
– Что такое?
– Русские нас догоняют!
Князь довольно ухмыльнулся:
– А! Ухватили приманку! Ну, сейчас мы их прямо здесь и утопим, а потом вернёмся, и город будет наш!
Но догнавший отряд разведчик отчаянно замотал головой:
– Нет! Это не отряд из Старой Руссы… Скачет очень большая рать. Это – князь Ярослав Новгородский со своим могучим сыном. С ними нам не справиться!
– Вот как… – Предводитель нахмурился. – Ярослав…
Несколько мгновений литовский князь раздумывал, потом махнул своим рукой:
– Едем быстрее! Быстрее! Отряду подтянуться!
Литовская рать довольно быстро собиралась густыми рядами, однако ехать через заболоченный лес было нелегко. В некоторых местах, пытаясь послать коней вскачь, всадники увязали, их кони спотыкались, и приходилось сдерживать скакунов, искать более твёрдые места.
Между тем солнце стояло уже низко, близился вечер. И когда косые солнечные лучи, будто рыжие лезвия, пронзили лес, уже довольно близко прозвучал и далеко разнёсся звук рога.
– Это они! – закричал кто-то из литовцев.
Какое-то время отряд ещё пытался уйти от погони, но, когда между стволов показались тёмные ряды преследователей, литовский князь приказал развернуться.
Русские волной налетели на захватчиков, и завязалась жестокая сеча.
Литовцы вновь попытались отступить, но их окружили. Ярослав Всеволодович замахал рукой литовскому предводителю, и тот, развернув коня, поскакал ему навстречу. Как на рыцарском турнире, их кони сшиблись грудь в грудь. Хрипя, осели на задние ноги, сплетаясь передними. Ярослав мечом снёс шлем литовца, и тот, оглушённый, зашатался в седле, потом рухнул с коня, вздымая тучи брызг. Когда русский навис над ним, занося меч, привстал на локте левой руки и поднял правую.
– Сдаюсь! – прохрипел он на ломаном русском. – Я знает – ты не убиваешь пленных!
– Не убиваю, – признался Ярослав. – Но очень хочется…
– А я никому не сдаюсь! – Второй предводитель литовского отряда тоже развернулся и в бешенстве послал коня вперёд. – Эй, князь Александр!
– Я здесь! – охотно отозвался юный богатырь и, как ранее его отец, поскакал к неугомонному врагу.
Тот замахнулся на скаку боевым топором, однако меч Александра с лёту разрубил топорище и, продолжая направление удара, рассёк врага от плеча до самого седла. Бездыханное тело свалилось в воду, которую и без пролитой крови закат уже окрасил в алый цвет.
Видя гибель своих предводителей и понимая, что они окружены, литовцы побросали оружие.
– Вы чего ж делаете, тати безголовые! – возмутился богатырь из Александровой рати, могучий Сбыслав. – Почто оружие топите? Нам что, нырять за ним?! Давайте его сюда! Сюда, сюда! Не то сами за своими мечами да топорами в болото полезете!
Литовцы, не понимая русской речи, тем не менее догадались, что возмущает русского богатыря, и начали, разоружаясь, передавать оружие русским.
К князю Ярославу подъехал один из его сотников:
– Всё, княже! Разбили мы их наголову… Правда, многие и разбежались. Темнеет уже. А кругом – лес. Но побили мы их немало. Лошадей только изловили сотни три, значит, стольких, надо думать, и порубили.
– А мы скольких потеряли? – спросил Ярослав Всеволодович.
– Десятерых, если только верно сочли… Что прикажешь делать?
