— Нет, — перебил её Фефматак. — Род Стикс прервётся. Это уже решено. Но у тебя есть шанс.
— А что станет с горожанами?
— На три дня город будет отдан армии победителей. Наверняка, ты слышала о такой традиции.
— Но люди ни в чём не виноваты! Зачем…
— Гвен, ты ещё совсем молода. Скажи, как много людей хотят идти на штурм двадцатиметровых стен? Рисковать жизнью, подчиняясь одним лишь приказам? Я отвечу тебе: ЕДИНИЦЫ! Всегда нужна цель. Золото, драгоценности, рабы… Они пришли сюда именно за этим. И если я не дам им этого, то… как думаешь, охотно ли они пойдут за мной дальше? Да, я могу их запугать. Казнить пару сотен в назидание другим, но этим я ничего не добьюсь. — Он сделал паузу. — Или ты думаешь, я смогу покрыть их желание разграбить город из своих средств? Так я сразу говорю, их не хватит. — Они немного помолчали. — Так что ты решила, Гвен? Отойдёшь в сторону? Взамен я обещаю помочь тебе избавиться от связывающих тебя клятв, если они есть, конечно.
— Я выросла в этом городе. Голод, страх, работорговцы…
Фефматак подумал, что он почти у цели.
— Бедная девочка. Тебе пришлось столько пережить… — но его желание переманить к себе эту девушку, разбилось о суровую правду. Он понял, что услышит отказ, когда она продолжила.
— Голод, страх, работорговцы… я ничего этого не знала! Князь и княгиня Стикс построили дома для сирот. Там я выросла. И не сказать, что жизнь там была лёгкой. Но у меня была тёплая кровать и трехразовое питание. Рядом с нашим приютом работал добрый мужчина по имени Педро. И он пёк вкуснейший хлеб. Иногда он давал нам мелкие поручения, типа подмести пол у прилавка или помыть полы, взамен вознаграждал нас свежей выпечкой. Три месяца назад его забрал зов… — с печалью в голосе сказала она. — Но его старший сын продолжил семейное дело. И я знаю, что к ним в лавку до сих пор бегают дети из приюта. Ещё был торговец овощами, и он…
— Зачем ты мне об этом рассказываешь? — перебил её князь Фефматак. — Хочешь переубедить меня не отдавать на разграбление город?
— Я уже поняла, что это не в Ваших силах. — Она сделала паузу. — После нашего разговора я не испытываю к Вам злости или ненависти. Мне стало понятно, за что Вы боретесь. И Ваши цели благородны, но способ выбран неправильный.
— Так ты отказываешься? Я правильно понял?
— Да, — ответила Гвен. — Я просто не смогу предать людей, с которыми жила.
— Жаль… — произнёс Фефматак. Гвен уже думала, что на этом разговор окончился. — Скажи, ты и впрямь не знаешь про договор Сильнейших?
