Ну а по пути в столицу заехал он в монастырь, где провёл свои первые года в этом мире. С людьми, как говориться, надо дружить. Тем более с такими, как игумен. Это в прошлой истории он, наверное, ничего не достиг (ну не знал Андрей историю церковных иерархов, не знал), а в этой близость к старцу Вассиану многое могла ему дать. Вот ни на грош Андрей не верил, что церковники сидят на попе ровно, ожидая, когда сбудутся предсказания непонятного вьюноша. Они и в той истории борьбу не прекращали, а уж в этой им сам бог велел. Так что лишним визит точно не будет.
Ну а кроме игумена, Андрей долго общался с братом экономом. Разговор их был далёк от божественного и касался в основном банальной экономики. Андрей поделился своими мыслями о пасеке, посетовав, что колода не панацея, заодно закинув удочку по поводу рамочного улья. Свои мужики, конечно, хорошо, но монастыри не просто так слыли сосредоточением учёности на Руси. Да и не потянет он один весь воз. Нельзя обьять необъятное, так почему бы не рассказать хорошим людям о своих находках. Вот почему-то верилось ему, что брат Силуан в лепёшку расшибётся, но рамки придумает раньше, чем его бортник. Он ведь уже посчитал процент прироста выхода мёда и воска и рост доходов монастыря от их реализации. Так что в этом вопросе можно было смело ставить галочку. Пусть не завтра, а возможно даже годы спустя, но дело будет закончено.
Но не за ульями искал князь брата эконома. Стоит напомнить, если кто забыл, что монастырь обладал государевой грамотой о беспошлинном провозе товаров по Оке. А в нынешние времена это была реально крутая фишка. Вот Андрей и подкатывал к брату эконому с предложением войти под крышу монастыря в вопросе доставки товаров от Калуги до Коломны. Брат эконом в принципе был не против, и всё упиралось только в деньги. Ни тот ни другой не хотели продешевить. Но когда оба собеседника хотят, консенсус завсегда найдётся.
Вобщем, заезд в монастырь удался на славу и рождественские праздники Андрей встречал в хорошем настроении.
Ну а когда схлынули праздничные хлопоты, пришла пора навестить иных церковных "друзей". Хватит им междусобойчиком заниматься, да и себе лишних очков надо было накинуть. А собирался он ни много ни мало, а попытаться воздействовать на известную ему пока одному историю этого года. Под видом видения, рассказать и о захвате Смоленска и о битве при Орше, надеясь, что узнав про свою участь, воеводы в этот раз не сплохуют и не допустят подобного исхода. Вот только самым трудным было в этом то, что ему предстояло убедить преподобного, чтобы тот сам донёс подобные мысли и до государя и до воевод.
Во-первых, это даст самому святому отцу огромную фору в борьбе за влияние (чай иосифляне победу может и нагадют, но вот Оршу вряд ли), во-вторых, покажет и старцу и митрополиту, что к словам княжича стоит прислушаться. Всё же, пока ещё Лютер объявится, а тут вон какое подтверждение его словам получится. Ну а в-третьих может всё же перевернёт исход оршанской битвы в другую сторону.
Вот с такими мыслями он и направился ранним утром в сопровождении Годима и Доната в обитель старца Вассиана.
Преподобный встретил его по обычаю в своей келье. И судя по его внешнему виду, Андрей был недалёк от истинны - покой ему только снился. Видать нехилые баталии шли в церковных кулуарах, раз даже преподобный выглядел словно выжатый лимон. Но ничего, пусть пашут, им полезно. В конце-концов, коль в этот раз не сольются столь бездарно, глядишь и вся церковь оттого выиграет. Да и Русь тоже.
- Ну и с чем в этот раз пришёл? - каким-то скрипучим голосом поинтересовался преподобный.
- Вновь мне видение было, отче. В святой обители, кою посетил перед самым Рождеством.
- Что на этот раз? - интересно, ему показалось или в голосе старца и вправду почудилось "да чтоб тебя, с твоими видениями".
- И слава и горе, отче. Открылось мне, что в этот раз град Смоленск падёт пред государем, но потом будет большая битва и воеводы спор о местах затея, проиграют её и поляжет большое число воев, а сами воеводы сгинут в литовском нятии.
- И кто там будет, тебе вестимо?
- Конюший Челяднин и князь Булгаков.
Услыхав эти имена, старец хмыкнул и впился взглядом в Андрея, словно пытаясь прожечь его насквозь. Но подобные взгляды его ещё с прошлой жизни не трогали, насмотрелся, однако. Но и молчать было не в его интересах. Всё же Вассиан хоть и принял схиму, но жизнь при дворе не забыл и царедворцем оттого не перестал быть. А потому предстоял ему долгий и трудный разговор...