Увидев такой большой караван московитов, Герхард Бернсторф поначалу обрадовался. Их, конечно, не пограбишь, но и привести в город разом столько контрабандистов (а как ещё обозвать тех, кто не хочет платить порядочным ганзейцам их деньги) тоже мимо ушей магистрата не пройдёт. А значит, будут и награды!
Вот только последующие действия этих лесных варваров его озадачили. Четыре судна (одно из которых было вовсе не московитским) пошли наперерез дозорным коггам, явно оттесняя их от купцов. На их палубах строились одетые в доспехи воины, разбегались по местам лучники. А потом капитан рассмотрел, что флаги на этих четырёх были не зелёные торговые, а красные. Вот так, эти медвежьи увальни умудрились перенять у них - немцев - идею конвоя! Четверо против троих - расклад явно не в его пользу. А драться эти варвары (и Герхард это знал не понаслышке) умеют.
С приближающегося краера что-то засигналили. "Ага, похоже, желают переговоров" - усмехнулся в небольшую бородку капитан. - "Что ж, давайте поговорим!" И велел положить когг в дрейф. Вскоре семь кораблей застыли небольшой кучкой в тревожном ожидании. С краера спустили шлюпку, и спустя четверть часа, на борт флагманского корабля поднялся довольно молодой, поджарый московит.
- Десятник Донат Капуста, - выговорил он на вполне понятном немецком языке, хоть и с сильным акцентом.
- Капитан Бернсторф, - сухо представился Герхард, отдавая инициативу посланнику.
- Господин капитан, мой адмирал, князь Барбашин, просил узнать, по какому праву вы пытаетесь напасть на русский конвой?
- Напасть? - степень охре... хм, удивления ревельца легко читалось на его доселе бесстрастном лице. - Я ни на кого не нападал, а всего лишь хотел отправить ваши корабли в Ревель.
- На каком основании? - нет, явно, в понимании капитана, московит вёл себя нагло.
- Стапельное право, дарованное вольному ганзейскому городу Ревель от совета Ганзы требует....
- Простите, капитан, что вынужден прервать вас, но какое отношение ваш стапель имеет к нам. Согласно первой статьи договора с Ганзейским союзом лета 7022 или года 1514 от рождества Христова, купцам обоих сторон дарован беспрепятственный проезд: "ехати с товаром, горою и водою; путь им чист приехати и отъехати" - буквально процитировал московит. Бернсторфу даже интересно стало: он что, весь договор наизусть знает?
- Но на судах может быть заповеданный товар, который....
- Я вновь прошу прощения, капитан, но согласно статьям 1 и 4 того же договора купцам даровано право свободной торговли всем товаром без исключения. "Торговати всем товаром без вывета, соль, серебро, олово, медь, свинец и сера". А то, что вам кто-то какие-то товары заповедовал, то не наше дело. Караван идёт в иные города земель германских, и посещать славный город Ревель не намерен. Так что разрешите откланяться. Ах да, адмирал просил уведомить, что любое движение ваших кораблей в сторону каравана будет расценено, как нападение и он будет вынужден вас атаковать, сугубо защищая своих подопечных. Разумеется с последующим составлением рапорта и подачей оного государеву наместнику в Новгороде и магистрату города Ревель. Всё это изложено в письме, которое князь-адмирал передаёт вам.
Наглый московит сунул руку за отворот своего кафтана и вытащил запаянный сургучом бумажный прямоугольник, который Бернсторф машинально взял.
После этого московит отвесил лёгкий поклон, скорым шагом прошёл к вывешенному за борт шторм-трапу и спустился в шлюпку. И никто из команды когга не увидел, как опустившись на банку, посланец московского адмирала облегчённо выдохнул:
- Фу, кажись, ничего не переврал, всё сказал, как господин учил. Ох и тяжёлая это работа посольская. А ну, братцы, греби, давай.
Вот, глядя в след удаляющейся шлюпке, капитан Герхард Бернсторф и впал в глубокую ярость.
Он много чего ожидал от этих обитателей лесов, но не того, что произошло! Вот так, с позиции силы, давно с ревельцами никто не говорил. А ведь этот десятник практически издевался над ним и городом, который он представлял. Прикрывшись статьями этого чёртового договора, он буквально из-под носа увёл огромный куш, что пролился бы в городскую казну. А заодно лишил его наград и почестей. Нет, это надо же - конвой, адмирал! Кто бы мог ожидать подобное от этих московитов. А ведь прежде и не видно было их на море. Но хуже всего то, что если эти схизматики начнут все ходить такими караванами, то славному городу Ревель придёт конец. Потому как именно на торговле с ними местные купцы настолько обогатились, что перестроили весь город. Да ещё как! Подумать только, даже входы в жилые дома горожан представляли из себя каменные порталы! Порталы - словно это были входы не в дом, а в церковь. К тому же порталы эти ещё и расписаны были. А на первых этажах - огромные застеклённые окна, а это, поверьте, очень, очень дорого. Так неужели всему этому приходит конец?