Князь Беркутов-Туманный полностью

Эта команда вдребезги разнесла остатки силы воли, и мелочь, забыв о необходимости держать лицо, исчезла в салоне. А я, коротко кивнув водителям, явно получившим все необходимые инструкции от Большого Начальства, но не свалившим «на всякий случай», снова забрался за руль, захлопнул дверь, развернулся вполоборота и поймал взгляд Лаптевой:

— Говорят, вас можно поздравить с прорывом в девятый ранг?

— Можно… — с достоинством ответила девочка.

— Отлично! — кивнул я и уставился на младшенькую: — Све-е-ет?

Она протянула Полине флягу с готовой «болтушкой», и я продолжил монолог:

— Тут — обещанный покров теневика и, в качестве подарка к переходу в Дружинники, Очень Нужное умение воздушные ступени.

Лаптева рассыпалась в благодарностях и потянула фляжку ко рту. И я со спокойным сердцем переключился на вторую подопечную:

— А тебе, Лиз, мы притащили Искру с акустическим ударом. Забойная штука. Даже на низких рангах…

Злобная мелочь, конечно же, поняла, что и этот навык дарится не просто так, но перед подружкой не подставилась. В смысле, отыграла удивление и все положенные чувства на десять баллов из десяти возможных. Увы, в какой-то момент в ее взгляде появилась чертовски неприятная муть, и нам пришлось отвлекать девчонку от мыслей о дурном братце — младшенькая вложила ей в руки вторую фляжку, а я огорошил «сногсшибательной» новостью:

— Двадцать шестого, то есть, в пятницу, нам с вами надо будет появиться на приеме в Императорском дворце. Поэтому в Пятно уйдем в субботу утром. На неделю: я хочу, чтобы вы догнали в ранге Егора Искрицкого…

Максакова аж задохнулась от восторга и, естественно, мгновенно забыла обо всех личных проблемах. А Лаптева ни с того ни с сего нервно сглотнула, вытаращила глаза, чтобы удержать наворачивающиеся слезы, и… решительно тряхнула волосами:

— Игнат Данилович, боюсь, что за неделю я в Ратники не прорвусь, даже если буду медитировать круглые сутки! Более того, по словам целительницы спецотдела, проводившей нам ежедневные медосмотры, мои родственники, сэкономив на всех инициирующих факторах, загубили мою энергетику, из-за чего я с вероятностью процентов в девяносто не смогу пройти даже первую трансформацию…

Тут я невольно подобрался, ибо не слышал этот «диагноз» ни от дочки Цесаревича, ни от Императрицы:

— Как я понимаю, этим выводом она поделилась с вами тет-а-тет?

— Да, сказала по секрету. И дала слово, что не опишет в отчете ни одного обнаруженного изъяна энергетики, дабы не поставить крест на моем будущем уже сейчас. Но от вас у меня секретов нет и не будет, вот я и не промолчала. Кстати, вы бы не могли обращаться ко мне по имени и на «ты»?

Это признание объяснило абсолютно все мелкие непонятки из «доклада» Виктории Леонидовны, рассказа Людмилы Евгеньевны и того, что я видел с помощью прозрения, походя отмело два варианта «коридора возможностей» и помогло сформулировать «тестовый» вопрос:

— Тогда почему ты тренировалась на износ чуть ли не круглые сутки?

Девочка гордо вскинула русую головенку и пожала плечами:

— Игнат Данилович, я не меняю своих решений и не забываю обещаний. Поэтому умру, но заставлю свою энергетику использовать десятипроцентный шанс пройти первую трансформацию, максимально быстро дорасту до пятого ранга и найду способ прорваться в четвертый.

— Говоря иными словами, сдохнет, но ВАС не разочарует… — неожиданно добавила Лиза. Причем нисколько не ерничая.

— Верно… — подтвердила Поля, восхитив как внутренним спокойствием, так и непоколебимой уверенностью, горевшей во взгляде. — В общем, имейте в виду, что скорость моего развития будет ниже желаемой по объективным причинам, и не вините в этом меня…

…Первый шаг к выбранному «коридору возможностей» для Полины я сделал во время обеда, накормив девочку едой, приготовленной из мяса зверья первого ранга. Реакция согрела душу — оценив энергетическую насыщенность первого блюда, Лаптева поймала мой взгляд и благодарно прижала ладошку к сердцу. После того, как попробовала жаркое и поняла, что я подошел к делу системно, спрятала увлажнившиеся глаза за густыми ресницами, медленно кивнула и незаметно проартикулировала слово «спасибо».

Тем не менее, все сорок пять минут «послеобеденной неги» я не столько расспрашивал подопечную о «приключениях» на заимке спецотдела, сколько внимательнейшим образом анализировал каждую фразу, взгляд и жест. И не разочаровался даже в мелочах: Полина не хвасталась, не «забывала» о своих ошибках и просчетах, с удовольствием рассказывала об успехах Искрицкого и, что самое важное, не врала. Поэтому в четверть пятого я забрал у андроида, «нагло вломившегося в помещение», «посылку» Дайны, еле заметно кивнул ближайшей камере и отправил злобную мелочь в спортзал. Тренироваться под чутким руководством Оли, Светы и Иры. А после того, как эта четверка весело унеслась выполнять «боевой приказ», дождался тихого щелчка дверного замка и спросил у подобравшейся Лаптевой, умеет ли она хранить чужие тайны.

Ответ восхитил… хм… многоплановостью: