Драконы уже много лет как исчезли, и последний из них был убит в горах Жаналыкхтар, где сейчас стоит магическая академия Кхара-Тау.Эмилия узнает, что драконы вольны давать людям некое "благословение", которое дарует невероятную силу. Эмилия хочет получить благословение по своим причинам, но драконы мертвы, и благословение взять неоткуда… Но внезапно она узнает, что один из студентов может превращаться в дракона.
Князь-дракон. Бог среди драконов и учитель среди людей. То самое создание, которое показало людям дороги хаоса и обучило их ходить теми путями. То самое создание, которое стало прародителем всего, что сейчас называется “магией”. И, что самое интересное, это не вымышленный персонаж. Известны имена его учеников, храмы, построенные им лично для обучения людей, существуют до сих пор, а так же известно имя человека, который лишил его жизни. Всемогущий бог, побежденный собственным учеником. Все шестьсот восемьдесят четыре кости его скелета хранятся в храме имени Князя-дракона, так что ни у кого нет сомнений, что он действительно существовал. Однако с тех пор люди перестали совершенствоваться в магии, а их силы ожидаемо значительно угасли. В былые времена они совершали длительные паломничества к местам силы в надежде получить благословение Князя-дракона и обрести “невероятную силу”.
Наследниками Князя после его смерти стали триста сорок два дракона, которым он был отцом и наставником. Они почитали его как Бога и не могли смириться с тем, что люди убили его. Они перестали раздавать благословения, как это делал Князь, и с тех пор “невероятная сила” считается утерянной. Люди были злы, что не могут получить благословение, и их злость разрослась настолько, что они стали истреблять драконов – детей, внуков, всех, кто мог передать благословение и не делал этого. С недавнего времени считается, что все драконы истреблены, и последний из них был убит в глубине горной гряды Жаналыкхтар, и на всех шестистах восьмидесяти четырех его костях была построена академия Кхара-Тау, в которой мэтр, убивший дракона, передает свои знания подрастающему поколению.
В подрастающем поколении вырастают как фанаты драконов, так и ужасные скептики. Но, возможно, если бы Эмилия Арте не хотела захватить место матери клана, она бы никогда и не обратила внимания на эту историю.
– Хочешь сказать, что получить благословение можно буквально… из любого дракона?
Гарцин утвердительно кивнула. Тогда Эмилия самодовльно хмыкнула, поднялась с пола, застеленного мягким красным ковром, выдвинула ящик стола и извлекла оттуда старенькую фигурку натиатского дракона – длинного, скрученного в яркую спираль, с мощной мордой с длинными усищами и совсем без крыльев. Драконы так никогда не выглядели, однако натиатцы всегда изображали их именно так. Эмилия сдула пыль с фигурки и грохнула ею о тумбочку.
– Даже с этого?
Гарцин состроила страдальческое выражение от того, как Эмилия жестоко обращается с антиквариатом и древними символами.
– Технически… ты можешь это сделать, – снова кивнула Гарцин. – Но тебе нужно верить в то, что у тебя получится.
– Верить, как ты?
– Вроде того.
Эмилия сдвинула брови и деловито оперлась о стол. Дракон на тумбочке стоял неподвижно среди сваленных в гору учебников, блокнотов и кистей для макияжа.
– И ты хочешь сказать, что ты даже ни разу не попыталась?
Гарцин только пожала плечами.
– Я не гонюсь за могуществом, – просто ответила она. – В отличие от тебя.
Эмилия улыбнулась, потому что это не прозвучало так, будто подруга пытается ее упрекнуть, но все равно отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Эмилия многозначительно пожала плечами и принялась иронично причитать.
– О, ну кто же виноват, что у госпожи Соргиной нет наследника? У нее уже мог быть ребенок моего возраста, но она как всегда решила, что лучше накормить свиней, а теперь она никак не может забеременеть.
– И что? – спросила Гарцин. Она не была частью клана, и Эмилия даже не удивлена, что ей до ее проблем дела никакого нет.
– А то, что если я одолею госпожу Соргину на дуэли, матерью клана могу стать я.
Гарцин приподняла бровь; она совсем ничего не понимала.
– Это круто?
Эмилия цокнула и закатила глаза.
– Да, Гарцин, это круто. А теперь объясняй мне, что делать с этой штукой. – Эмилия указала на статуэтку дракона, которая как сиротка ютилась на тумбочке.
– Ей нужно… – Гарцин неопределенно поводила руками, изображая круг. – Пространство.
Эмилия столкнула все с тумбочки, и оно с грохотом повалилось за кровать и на пол, отчего Гарцин сморщилась. Эмилия торжественно поставила фигурку дракона на тумбочку, оставив перед ней место для подношений.
– Так?
– Так, – сокрушенно кивнула Гарцин.
– Хорошо.
Гарцин редко видела Эмилию такой воодушевленной, особенно если дело касалось драконов или чего-то еще, во что она буквально две минуты назад не верила.
– Как я должна понять, что… – Эмилия неопределенно указала на фигурку дракона, теперь выглядевшую сироткой на путой тумбочке. – Ну, что готово.
– Твоих подношений и уважения к нему должно стать “достаточно”, – Гарцин сделала особенный акцент на последнем слове, показав кавычки руками.
– Ага…
– Достаточно по твоим ощущениям.
Эмилия скривилась в непонимании.
– Ты должна верить, что сделала для этого дракона достаточно много, чтобы он подарил тебе свое благословение.
– Понятного мало, – она уперла руки в бока. – Ладно. Пойду выберу для него что-нибудь.
